Шалун
Шрифт:
Вокруг была равнина, голубая равнина с теми же дурацкими цветами искусственной раскраски, такая же бесконечная, как и шесть часов назад. Будто Петр и не трогался с места.
Он с натугой забросил на спину рюкзак и поплелся дальше.
...Во второй раз он споткнулся уже основательно. Ботинок правой ноги, готовящийся коснуться земли и принять на себя вес уже ушедшего от точки равновесия тела, уткнулся в невидимый в траве камень, и Петр, глядевший в этот момент в сторону, пикирнул головой вниз. Он ушиб о землю нос, а ушедший вперед карабин больно ударил его магазином по затылку.
Петр тихо взвыл и, чертыхаясь, сел, проклиная эту планету и особенно ее полезные и вредные ископаемые. Он высвободил руки из лямок рюкзака и, нахлобучив на самые глаза отлетевшую было панаму, принялся искать злокозненный камень, желая совершить над ним ритуальный танец каннибалов.
К своему удивлению и огорчению, камня он не обнаружил, хотя искал довольно упорно.
– Ну вот...
– с унынием в голосе сказал он, плюхнувшись в траву.
– Враги наращивают силы! А мы, увы, по-прежнему не в форме!
Петр встал и движением штангиста, берущего рекордный вес, затащил на плечо тяжеленный рюкзак.
– Враги одерживают верх! Но мы не собираемся сдаваться! Мы будем биться до последнего!
– Согнувшись в три погибели под тяжестью рюкзака и карабина, он брел, глядя себе под ноги в траву, где были, казалось, разбросаны мириады камней, мечтающих о том, чтобы Петр на них натыкался.
...Он опять споткнулся, хотя мог бы поклясться, что никаких камней в траве не видел, и мешком свалился на землю.
Петр разразился длинным, не переводимым ни на один из земных языков ругательством, с трудом поднялся и, высоко поднимая ноги, стал топтаться на том месте, где, по его предположению, скрывался в траве камень.
Он вытоптал в траве круг диаметром метра в два, но камня так и не обнаружил.
Тогда он с рычанием содрал с себя рюкзак и карабин и отбросил их в сторону. Потом, не переставая рычать, встал на четвереньки и с энергией свиньи, попавшей под изошедший желудями дуб, принялся рыться в траве, обещая камню предать его самой страшной из существующих казней.
Камень, точно опасаясь его угроз, исчез. Как сквозь землю провалился.
Минут пять Петр покопался в траве, понемногу успокаиваясь, рыкнул в последний раз и прямо так, на четвереньках, пошел к своим пожиткам. Он лег на живот рядом с рюкзаком и в изнеможении закрыл глаза.
"Итак, события бурно развиваются, - подумал он.
– На солнечный удар не похоже, а для умственного помешательства на почве одиночества вроде рановато... Или самое время?"
Петр сел и, поджав ноги, осмотрел ботинки.
Ботинки были как ботинки. Немного облезлые сверху и синие от сока травы снизу. Петр искал на них что-то такое, чем они должны были цепляться за траву, и не находил. Самые обыкновенные казенные ботинки шестнадцатого размера, и никакого тебе подвоха.
"Босиком пойти, что ли?.." - подумал он, глядя на их тупые носки.
Петр снял ботинки и, поднявшись, попробовал пройтись.
Ноги тонули в сочной траве, приятно освежающей нагретую кожу. Петр походил немного, чувствуя, как через подошвы в тело входит бодрящая прохлада, и направился к своим вещам.
Бросив на них взгляд, он вдруг увидел рядом с рюкзаком торчащий из травы круглый камень.
"Ах, вот ты где!
– обрадовался Петр и, плотоядно облизываясь, стал, крадучись, подбираться к своему мучителю.
– Вот я тебя сейчас! Ты мне ответишь за всех своих близких и дальних родственников!" Он зыркнул по сторонам в поисках других противников, а когда снова посмотрел на камень, его на месте не оказалось...
Петр замер и, зажмурившись, помотал мокрой от пота головой.
Камень исчез!!!
Подойдя к рюкзаку, Петр осторожно обошел его кругом, внимательное вглядываясь в траву...
Камня не было!!!
– Галлюцинации...
– шепотом сказал Петр.
Слово прозвучало зловеще.
Петр отошел от рюкзака метров на десять и поглядел через плечо.
Камень вызывающе торчал из травы, правда, уже с другой стороны рюкзака.
– У-У-У-У" злодей...
– проговорил Петр, обращаясь к своему обидчику. Он направился к камню, не отрывая от него глаз, и вдруг заметил, что тот быстро исчезает, как бы тонет в траве...
Петр остановился и сделал несколько шагов назад. Камень полез из травы, как гриб после дождя.
– Не хочешь, значит, со мною знаться, - выразительно проговорил Петр. Ну и ладно! Не больно надо!
– Он настолько устал, что у него не было сил ни пугаться, ни удивляться. Помеха его просто раздражала.
Петр подковылял в вещам и запихал ботинки в рюкзак, подозрительно поглядывая по сторонам. Взвалив пожитки на свои многострадальные плечи, он чуть качнулся вперед и смешной вихляющей походкой побрел дальше.
Шагов двести он двигался без приключения, хотя пребывал в напряженном ожидании какой-нибудь каверзы. Но ничего не произошло, и Петр, успокоившись, зашагал бодрее.
Когда он начал уже слегка забывать о недавнем неприятном происшествии и даже принялся напевать какую-то веселую мелодийку, босая нога неожиданно наступила на круглое и колючее нечто, спрятавшееся в траве.
Петр запрыгал на другой ноге, сжав руками травмированную ступню, и, не удержав равновесия, опрокинулся на спину, взбрыкнув здоровой ногой. Он задрыгался в лямках, как необъезженная лошадь в постромках, но ремень карабина перехлестнул их, и освободиться никак не удавалось. Поняв всю бессмысленность своих попыток, Петр затих...