Шага
Шрифт:
А, обращаясь к Б: Слышите его? Если вы не скажете, он смоется в Ливерпуль (Она хнычет) Мы здесь останемся одни (она показывает на сцену), одни, одни, как ДВЕ ОДИНОКИЕ ЖЕНЩИНЫ…
Б, умоляюще: Ньет Ливерпуль! Ньет Ливерпуль!
М: Да, в Ливерпуль. Стоит вам только сделать усилие…
Он показывает себе на лоб.
А: Верно, стоит вам только сделать усилие… нет, ну что же это такое? (С королевским спокойствием) Посмотрите на нас, разве мы довольны?
М: И даже если это так, мы ведь не превращаем это в какое-то кино.
Б, в сильном волнении: Юми объяснинос!
А, удовлетворенно: Вот, сейчас она нам объяснит.
М: Браво!
Они подходят к Б, которая долго размышляет.
Б, наконец, объясняет в трех словах: Судрина юми натаган…
Б бросает взгляд на бидон. Мужчина заслоняет его собой. Б опечалена.
А, негодующе: Знаете, что она говорит??
М: Нет.
А, все так же одним махом: Что все причины, которые у нее были, чтобы быть недовольной по-французски, превратились в причины, чтобы быть недовольной по-шагански, и что раз уже вовсе не обязательно, что нечто не существовавшее раньше не начнет в один прекрасный день существовать, нет никаких причин, чтобы это прекратилось.
Несколько секунд неподвижности, необходимых, чтобы проглотить эту лишенную смысла фразу.
М идет к бидону: Ну что ж, я понял!
А тут же идет в другую сторону, симметрично мужчине: Я тоже. (Подойдя к тому месту, где мог бы находиться воображаемый бидон, А обнаруживает, что никакого бидона нет. Это должно произвести эффект разорвавшейся бомбы. Совсем тихо): А где МОЙ БИДОН?
Б, плача, протестует: Ньет, ньет Ливерпуль! Ньет Ливерпуль!
Они безучастны к страданиям Б.
М оборачивается: Что она говорит?
А, подходя к М: Не могу понять. Но… (конфиденциально) она уже не такая довольная. Она печальная, печальная.
М: Ну что ж, очень хорошо… тогда сделаем так, словно…
А: Хорошо.
М, скороговоркой: Ну быстрее же, скажите что-нибудь, быстрее, быстрее…
А подыскивает слова: Сейчас, сейчас…
Они поворачиваются к Б и смотрят на нее, натянуто улыбаясь. Та, успокоившись, принимается напевать, направляясь к ним. Ей нужен бидон. И передает его ей, напевая. Б выходит на середину сцены и играет с бидоном.
А, громко, словно издалека: Там, где вы сейчас, красиво?
На протяжении всей последующей сцены Б играет с бидоном.
Б, с олимпийским спокойствием: Ханабо Ханабо.
А, обращаясь к М, рассудительно, нормальным голосом: Красиво. (Обращаясь к Б) Если мы правильно поняли, дует душистый ветер, не так ли?
Б, восхищенно: Шанаме, шанаме.
А, обращаясь к М, так же: Да, душистый. (Обращаясь к Б). Это, конечно, южный ветер? Тихо покачиваются пальмы?
Б подражает ветру, мягко: У-у-у-у-у-уу.
М, он восхищен тем, что понял: Они качаются.
А, обращаясь к М: Да, да, они качаются. (Обращаясь к Б) На вас жасминовое ожерелье?
Б делает вид, что чувствует приятный запах: Ясмина окоа.
А, обращаясь к М: Да, жасминовое.
М, подает знак А: А она? Где она находится?
А, обращаясь к Б: А где вы там?
Б, делает круговое движение руками: Коралина кора коралина.
А, обращаясь к М, с негодованием: Она ГОЛАЯ НА КОРАЛЛОВОМ ОСТРОВЕ!!!
Б, мурлычет от блаженства: Юми не ньет.
А, обращаясь к М, так же: Она говорит, что у нее все прекрасно, о-ля-ля!
М и А огорчены.
М, сурово: На самом деле, она просто жеманится.
А, подхватывает: На самом деле, да. (Обращаясь к Б). Вас прекрасно известно, что вы делаете. Почему же вы при этом торчите голая на коралловом острове? Чтобы целыми днями мяукать: «Мой муж кончено-кончено»?
Жесты и гримасы.
М, кокетливо: Да, почему, почему?
Б протягивает им бидон: Натаган окоа. (Не понимаю, почему у этого бидона две затычки).
М: Что происходит?
А: Все усложняется.
М: А?
А: Она говорит, что это шаганцы.
М: Как?
А: «Это было ужасной глубокой ночью».
М: Ну!
А: Шаганцы изнасиловали меня, разорвали на мне платье и выбросили голую на коралловый остров".
М: О, о…
А: «Но если непосредственно после описываемых событий такое обращение глубоко меня удивило, то сейчас я уверена, что оно пребывало в полном соответствии с моей природой, которая, по сути своей, не знаю, как вам объяснить, но вы понимаете.»
Короткое молчание. Все размышляют.
М, в раздумье: Меня это не слишком убедило.
А: Меня тоже! (Обращаясь к Б, агрессивно): Признайтесь все же, что вы нимфоманка, и на самом деле только и ждете, чтобы какой-нибудь шаганец решился. «Если с твоим мужем кончено…кончено…»
Б играет с затычками от бидона, безразличная и безмолвная. Они смотрят на нее.
М: Что она говорит?
А: Что вы говорите? (Полное молчание Б) Она говорит, что ничего не говорит.
М, насмешливо: А где при всем при этом ваш муж?
А: Ну, а муж, спрашивают вас?
Б молчит.
А отвечает вместо Б: На сафари.
М, обращаясь к А: А дети?
А: У Людовика Великого.
Короткое молчание. Размышление.
М, в раздумье: Что-то в ее случае мне никак не понять.
У М возникает мысль о вопросах. Быстрая, очень ритмичная сцена, сконцентрированная на А, которая задает вопросы (словно издалека) и переводит (словно рядом).
М, продолжает: Там есть солнце?
Б, восхищенная, отвечает, разглядывая бидон: Окоа манос.