Схаас
Шрифт:
— Нет. Девчонка — главный козырь, возьмись за нее ты, Джок. Смертным, как видишь, доверять нельзя. А ты, парень, сними свой дурацкий сюртук и держи на мушке графа. Ну а я буду присматривать за нашим драгоценным лесовичком.
Швейцар бросил одежду на пол и шагнул к Джону. В белой сорочке и наплечной кобуре он смахивал на героя полицейского боевика.
— Вставай, Джонни, — велела Истер и повела рукой.
Боль снова обожгла молодого графа — теперь уже не сокрушающая, а подстегивающая, как хлыст. Он поднялся на ноги и досадливо поморщился, когда около затылка щелкнул-таки взведенный курок.
Пин засучил конечностями, поднимаясь на четвереньки, потом выпрямляясь, его шатало… однако взгляд, устремленный на Джона, был ясным.
Джон не думал, что можно сделать что-то сейчас, он постарался как-то выразить глазами: нет! Но Джок уже становился за спиной Изабеллы и поднимал пистолет к ее голове, а она тоже подняла руки, и вдруг живописная фигура американского миллионера, дрыгнув ногами в воздухе, описала красивое сальто вокруг бедра девушки и с грохотом впечаталась в пол спиной.
— А-ах-х! — Воздух вышел из легких.
Яркая вспышка, на миг ослепившая всех, окутала Истер точно огненное покрывало.
Джон присел, если не сказать упал на корточки, и выстрел грянул у него над головой. Одновременно он подался назад, нанося удар локтем — угодил в пах. В следующую секунду пистолет уже был в его руке, а швейцар катался, не зная, за что хвататься — за ушибленное место или за сломанную кисть.
Джок встал на колено и навел револьвер на Изабеллу. Умом он понимал, что нужно только ранить ее, скажем в бедро, но прицел, как намагниченный, смотрел в середину живота. Стрелять так стрелять… он спустил курок.
В тот же миг чья-то могучая рука толкнула дуло в сторону, и пуля только оцарапала бок девушки. Она вскрикнула и зажала рану пальцами.
Спас ее Пин, возникший — не подскочивший, а именно возникший — рядом. Он снова принял облик Гарри, и на сей раз облик был вполне материальным. Пудовый кулак подбросил Джока в воздух, следующий удар выбил «магнум» из руки, а третий… пропал даром. Джок тоже был непрост. Уйдя от свинга, он парализовал Пина ударом в солнечное сплетение и мгновенно сломал ему шею.
Джон хорошо это разглядел. Увидел он и то, как стремительно темнеет от крови платье бледной Изабеллы. И то, как Истер сбрасывает с себя странный огненный плащ.
Мыслей не было, чувств тоже. Только движение, которое уже нельзя остановить.
Два быстрых выстрела, один за другим, в шею и в голову Длинного Лука. Поворот. В обойме пять патронов, все должны уйти в цель.
— Нет!!!
Ощутимый толчок. Взор помутился, пистолет дрогнул, и Джон с трудом удержал палец, поднимая оружие стволом вверх. Нет, с глазами все в порядке, просто перед ним возникла еще одна фигура, еще одна тень из прошлого.
— Не стреляй, она не причинит тебе вреда. Ни тебе, ни кому-то еще.
Потрясенная Истер, спотыкаясь, побрела к распростертому Джоку.
Молодой граф позволил себе вдохнуть воздух (он и не заметил, когда перестал дышать) и произнес:
— Здравствуй, Аннагаир.
— С твоими друзьями все в порядке, можешь убедиться, — сказал эльф. — И не причиняй вреда Коре. Я ручаюсь за нее.
Он не изменился со времени последней встречи. Призракам незачем меняться. Пожалуй, только выражение глаз…
Джон поставил пистолет на предохранитель, сунул его за пояс и подошел к Изабелле.
— Рана легкая, так, царапина, — сразу сказала она. — Я просто испугалась. Никогда такого не видела, вот и… вот и испугалась…
Слезы вдруг брызнули из глаз, рыдания сотрясли девушку, и Джон крепко прижал ее к груди, гладя по волосам:
— Спокойно, спокойно, солнышко, все уже кончилось. Все уже позади.
— Да, — всхлипнула она и вновь залилась слезами.
— Кончилось, — криво усмехнулся Пин, подходя к ним уже в своем естественном обличье. — К счастью, кончилось не печально, как могло бы. Нам крупно повезло.
Он усердно крутил головой, шея отчетливо хрустела, но звук был не костяной, а какой-то древесный, точно перестук сучьев.
— Принеси ей воды, — сказал Джон, указывая глазами на Изабеллу.
— Я тебе что, прислуга, что ли? Кто бы мне принес напиться.
— Ну не ворчи, дружище, ты же видишь…
— «Дружище», — не унимался Пин, — С такими друзьями и врагов не надо…
Тем не менее, нарочито массируя шею, кряхтя и вздыхая, он направился на кухню.
— Да, там где-нибудь должна быть и аптечка, — сказал ему вслед Джон. — Принеси, если не трудно.
Пин только фыркнул.
— Сядь-ка сюда, Изабелла. Царапина царапиной, а осмотреть надо.
Девушка уже успела справиться со слезами.
— Да, сейчас… Ты сказал — вроде лука, а оно как…
— Тише, тише. Все кончилось.
— Да. — Она провела рукой по мокрому лицу и посмотрела на эльфа.
Аннагаир неподвижно стоял над Истер, которая, глубоко дыша, гладила Джока по уцелевшей части лица. Глаза ведьмы были закрыты, губы не дрожали, но шевелились, беззвучно что-то шепча. Джон вспомнил, что похожее лицо у нее было, когда их схватили орки. Длинный Лук в тот момент тоже был мертв, но Истер уже знала, как вернуть его к жизни, больше того, она уже сделала все необходимое. А теперь?
— Здесь кому-нибудь еще нужна вода? — спросил Пин. В одной руке он держал стакан, в другой — аптечку. — Ну что вы смотрите? Это уже нас не касается. Мы живы, Меч остается на месте, что вам нужно еще?
— Но ведь история так и не закончилась? — возразил Джон. — Что-то будет и дальше?
— Предоставь это Аннагаиру, мой смертный друг. А сам позаботься о ране Изабеллы.
Джон вздохнул, повернулся к девушке и разорвал платье у нее на боку. Пин открыл аптечку и сам сунулся с марлей: