Сфинкс
Шрифт:
– Да?
– Бек нахмурился.
– Позвольте внести ясность.
– Котов раскрыл папку.
– Сделай милость, внеси, - с усмешкой разрешил Бек.
– Первая ясность за сегодняшний день.
Котов поерзал в кресле, тщетно пытаясь устроиться поудобнее.
– В записной книжке Градова указаны телефоны четырнадцати человек. Среди них: директор радиостанции "Золотой век" и два сотрудника той же станции, начинающая актриса театра "Современник", торговец пиратским аудио и видео, спившийся врач-психиатр, два лица без определенных занятий... Продолжать?
– Не надо, - махнул рукой Бек.
– Похоже, ты прав. Книжка Градова - то же, что и его роман, чистейший камуфляж. Но мы и не ожидали, что он держит дома список значимых связей, верно?
Не зная, что ответить, Котов несмело кивнул.
– Но вот где его настоящие друзья?
– рассуждал вслух Бек.
– Ни один человек не может прыгнуть в воду так, чтобы не пошли круги. Градов не привидение. Начинайте проверять цепочки связей каждого из этой книжки. Где-то да зацепим нужную ниточку.
– Уже делается, Генрих Рудольфович. По наиболее подозрительным адресам рассылаются люди, наблюдают...
– Хорошо, - скупо похвалил Бек.
– Сколько у тебя людей?
– Двенадцать.
– Подключай больше. Снимай, откуда хочешь. Активизируй поиски по всем направлениям, но Градова ты должен доставить мне как можно скорее... Все, свободен, - заключил Генрих Рудольфович.
Котов захлопнул папку, бочком пробрался к двери и... Не сказать, чтобы вышел, а как бы самоликвидировался.
Генрих Рудольфович подошел к окну. Огромная туча закрыла солнце подобно тому, как завеса неведения скрывала от Бека истину.
Будучи реалистом и практиком, Генрих Рудольфович никогда не считал себя центром Вселенной. Он отлично понимал, что в океане бизнеса снуют акулы, которым ничего не стоит проглотить его, встань он у них на пути. Но Бек ЗНАЛ о существовании этих акул и мог просчитывать и прогнозировать их поведение! А тут он столкнулся с чем-то совершенно непонятным: открытием Калужского завладела организация, не ведомая НИКОМУ - и в то же время с легкостью, играючи пресекающая все попытки Бека бороться с ней.
Генрих Рудольфович не собирался сдаваться. Париж стоит не только мессы, он стоит трупов! Ведь если открытие профессора попадет к Беку никакие акулы ему не страшны. Он станет единственной в океане акулой.
13
Алексей Дмитриевич Курбатов расхаживал в одиночестве по кабинету, засыпая ковер пеплом от "Мальборо" и ежеминутно прикладываясь к пластиковой бутылке с минеральной водой. Реакция его начальства на известие о бегстве Тани была ожидаемой, но от того ему не легче... Напрасно Курбатов пытался объяснить, что все не так страшно. Оно, начальство, возмущалось "легкомысленным отношением" генерала к "вопиющему факту" и не считало, что все уладится само собой.
Генерал-лейтенант Василий Тимофеевич Никитин, являвшийся прямым шефом Курбатова, курировал проект "Коршун". И он, Никитин, с минуты на минуту ждал доклада Курбатова, а подполковник Свиридов, которому было поручено дело, как на грех, задерживался.
Полковник Лысенко не давал о себе знать, и генерал готовился к неприятностям. Где Лысенко, где Свиридов?
Загудел интерком. Генерал рванулся к столу, надавил на кнопку и услышал долгожданное:
– Прибыл подполковник Свиридов, Алексей Дмитриевич.
– Просите!
Тридцативосьмилетний Валерий Свиридов, по обыкновению подтянутый, с невыразительным каменным лицом, вошел в кабинет. Лишь из-за недостатка воображения и творческой энергии - ценимых в АЦНБ качеств - засиделся он в подполковниках, зато исполнитель был, каких поискать.
Генерал вопросительно уставился на Свиридова.
– Ну?
– Наши усилия, - отвечал невозмутимый подполковник, - а также активная работа наших людей в прокуратуре и милиции позволили установить следующее. Пантера (так они стали называть Таню, коль скоро она сама выбрала этот псевдоним) бросила вашу "Волгу" вот здесь...
Свиридов подошел к столу, высыпал булавки из картонной коробки и воткнул одну из них в большую карту Москвы и Подмосковья, занимавшую полстены в кабинете Курбатова.
– Здесь же она захватила бежевую "восьмерку". Отключила водителя и усадила его в вашу "Волгу". По показаниям водителя установлен госномер машины, а затем найдена и сама "восьмерка", вот тут...
– в карту вонзилась вторая булавка.
– А в непосредственной близости от этого места произошла перестрелка на даче профессора Калужского...
– Перестрелка?
– переспросил Курбатов.
– Да.
– Кто же стрелял и в кого?
– Выясняем. Уже установлены личности некоторых погибших, это боевики одной из мафиозных группировок. К сожалению, уцелевшие - простые обыватели и ничего толком сообщить не могут. Один из них, Левандовский, незадолго до того передал Калужскому стилет.
– Ага, вот как...
– И мы знали, что Лысенко ехал вслед за Британцем на какую-то дачу. Теперь известно, на какую, но это ни на шаг не приближает нас...
Курбатов прервал подполковника взмахом руки.
– Да, ясно. Но что там делала мафия?
– Разрешите предположение, Алексей Дмитриевич?
– Обоснованное? Давай.
– Судя по протоколам допросов, приезд боевиков не имел никакого отношения к стилету. Сам профессор Калужский был недавно убит, квартира его ограблена. А боевики требовали какую-то дискету у незнакомца, который, в свою очередь, разыскивал сына профессора. Вероятно, дискета связана с деньгами - счетами, долгами, что-то в этом роде. Налицо заурядная разборка, момент совпал по чистейшей случайности. Вот только стилет... Милиция его не нашла. Прикажете обыскать дачу и квартиру профессора?