Сфера
Шрифт:
Опыт бывшего наемника в торговле и проводке караванов оказался просто неоценимым. Он очень обстоятельно подошел не только к выбору товара и лошадей, но и к подбору охраны, набрав ее из степняков, жизнь, обычаи и преданность которых, хорошо знал. В средствах Кул ограничен не был, однако показал себя бережливым и расчетливым, а кое в чем и прижимистым хозяином. И вообще – преобразившись в командира воинов степняков, он оказался в своей стихии.
Для Клер и Шона Кул подобрал спокойных лошадок, но госпожа пришла в ужас, представив, что придется трястись несколько дней на спине этого животного, да еще в таком неудобном, на ее взгляд, одеянии женщины царских кровей. И, действительно, почувствовав внутреннюю неуверенность седока, лошадка стала проявлять строптивость, едва не сбросив неопытного седока, но Кул знавший тонкости выездки быстро привел животное к повиновению, и на второй день все вошло в нормальную колею. Теперь Клер с улыбкой вспомнила свой первый выезд.
Караван дошел без потерь в людях и в товаре, хотя несколько раз разбойники пытались устроить нападения из засады, которые охрана Кула успешно и без потерь отбила. Казалось, самое трудное осталось позади, но…
Клер отбросила тяжелый плед, поднялась с кресла, подошла к окну: непроглядная тьма и пропитанный влагой туман заполнили город. Тьма и мертвая тишина. И неизвестность…
Снизу гулко ударили в дверь. Клер услышала торопливые шаги, вбежала испуганная служанка Вей со свечей в руке:
– Госпожа! – пламя свечи дернулось, задымило, почти погаснув. – Там вооруженные люди! Говорят, что из городского магистрата! – замолкла, с надеждой глядя на госпожу. В глазах стоял привычный страх.
– Впусти! – властно проговорила Клер. – Проводи в каминный зал. И зажечь свет! Больше света! И не суетись перед ними! – протянула меленькую коробочку. – По моему знаку сделаешь следующее… – нагнулась к уху девушки и прошептала несколько слов, ободряюще потрепала по плечу. – Все будет хорошо, Вей!
Служанка опешила на мгновение от того, что услышала, потом в ее глазах мелькнул восторг, она с обожанием посмотрела на прекрасную госпожу, и ничего не спрашивая, сбежала в низ.
Клер услышала скрежет отодвигаемого засова, и скрип открываемой двери, звук шагов нескольких человек. Она села в кресло, повернулась лицом к огню и спиной к входу в зал. Уверенные шаги простучали по лестнице и замерли за спиной. Клер слегка повернула голову, – перед ней стояли двое: один из городской стражи при оружии, другого она определила, как чиновника магистрата, детали мешал рассмотреть полумрак, все же свечи давали мало света.
– Чем обязана, господа? – холодно проговорила Клер, не поднявшись с кресла и не пригласив вошедших сесть.
Гостей, однако, не смутил такой прием, тот, которого Клер определила как чиновника, шагнул к женщине:
– Я пришел задать несколько вопросов, госпожа! – огонь из камина высветил у него на груди массивный жетон с гербом королевства, висящий на толстой золотой цепи. Клер поняла, что не ошиблась, приняв его за чиновника магистрата.
Служанка принесла еще несколько ламп, зажгла и торопливо скрылась на первом этаже.
Клер повернула голову, выдержала паузу, рассматривая мужчин. Стражник уже в годах, лицо носило следы давних ранений, но тело тренированное, сильное, гибкое. В нем чувствовался не обычный воин. Чиновник магистрата терпеливо ждал ответа. Он был молод, приятное лицо располагало, и несло отпечаток интеллекта, но сейчас чиновник был при исполнении и соответственно нес маску значимости и высокомерия. Но маска продержалась недолго и медленно сползла, а глаза засветились искренним восхищением, когда он рассмотрел женщину в свете ламп.
– Садитесь, господа! – Клер внутренне рассмеялась, она ожидала подобной реакции, но не расслабилась, понимая, что поздний визит не случайность. Кивком головы указала на кресла. Дождалась, пока они сядут, повторила. – Чем обязана, господа?
– Откуда вы прибыли, госпожа? – задал вопрос чиновник, очнувшись от наваждения. Он не заметил, или не обратил внимания на холодность тона госпожи. Но Клер поняла, что вопросов в этот вечер будет много и разных. С досадой подумала, что Кул может вернуться в самый неподходящий момент. Или наоборот – его могут потребовать на допрос, а что это допрос Клер не сомневалась, и как тогда объяснить его отсутствие? Он же вписан в подорожную, как начальник охраны каравана!
– Я следую с моим торговым караваном в Столицу империи! – в ее голосе звучала нескрываемое превосходство. – Это указано в подорожной, – с легким недоумением и надменностью произнесла Клер своим обворожительным голосом. – Только некоторые обстоятельства…
– Мы осведомлены о вашем пути, и ваших обстоятельствах, госпожа! – мягко прервал чиновник, продолжая внимательно рассматривая лицо женщины. Покосился в сторону воина. – Меня интересует кто вы? Откуда прибыли?
– Но там все изложено! – насторожилась Клер.
Чиновник достал из кармана куртки кусок ткани, в котором Клер узнала свою подорожную, сотворенную Кулом. Положил перед женщиной:
– Госпожа, прошу меня правильно понять. Это не праздное любопытство, – в голосе звучали извиняющие нотки. – О вашем царстве у нас мало что известно. По правде, говоря, мы до недавнего времени и не слышали о нем! – Клер уловила отрепетированное смущение. Чиновник оказался не прост. – Поэтому и хотим узнать больше, чем указано в подорожной, вы понимаете меня? – он не сводил восхищенных глаз с Клер, но теперь это не обмануло девушку. Какое бы впечатление она не произвела на чиновника, но свое дело он знал.
Клер все отлично поняла. Что-то в поведении ее, или ее людей насторожило власти королевства. Не очень-то жаловали здесь чужеземцев, тем более задержавшихся в Столице королевства, вопреки подорожной. Объяснение длительной остановки должно выглядеть убедительным, и для этого есть основания. Шон, действительно, серьезно болен. Можно попытаться использовать этот момент. Но пока чиновник спрашивал о другом, и не стоило форсировать события. Клер понимала, что от нее ждут ответа на конкретный вопрос, и тренированная память не подвела. В течение нескольких секунд отрывочные фрагменты сложились в единую картину, и не столь важно насколько она соответствовала действительности. Сейчас необходимо выиграть всего несколько дней, и она продолжила очаровательно улыбаясь: