Сфера
Шрифт:
Своя — со своими.
— А насчет секретов… Я не очень боюсь всяких умельцев, Том Тим. На подобный случай я кое-что предусмотрел, поверьте!
Поверил. Если уж этот австралиец (австралиец?) сумел открыть гипнотелепатию…
— Программы индивидуальные и, если можно так выразиться, одноразовые. Каждый файл реагирует лишь на первого, кто взглянул, для остальных он — обычная картинка. Некоторые файлы переписать попросту нельзя, этот, к примеру. Получится обычная картинка, никому не интересная. А те, что я запускаю, так сказать, в народ, переписывать можно, но только три-четыре раза, не больше. Кроме самых-самых первых, вроде mo3. Такие пусть используют, не жалко.
— Разумно.
Спорить не о чем, спрашивать не хотелось. В конце концов, меня позвал он.
— Вы не против еще разок очутиться на пляже?
Как?!
— Поглядеть на mo8.jpg перед сном. — Джимми-Джон усмехнулся, но не столь хищно. — А я бы перелистал ваш «Гипнономикон»… Хотите получить его текст? Не во сне, наяву?
Оп-па! Теперь я должен произнести какую-нибудь реплику. Нечто вроде: «Это невозможно!!!»
А вот возьму — и промолчу.
— Не верите?
Усмешка сгинула. Да, глаза изменились. И здорово.
— Верю. И что?
Не то чтобы совсем, но все-таки… С такого станется! Однако пляж-то, mo8.jpg — из первой десятки, из «первого поколения», как туда вдвоем попасть? Голубоглазый там говорил!
— Да, файл старый, — согласился он, и я невольно вздрогнул. — Но попытаюсь, вдруг получится. Все-таки книга появилась не без моей помощи. Если не хотите делать копии, я просто почитаю…
Все стало ясно, а если не все, то главное. Акулу заинтересовала книга — моя (моя?) книга. Зацепило!
— Первое — картинки, провоцирующие нужный сон, — я не спеша загнул палец. — Второе — общение во сне, гипнотелепатия…
Еще палец.
— Какое следующее чудо, Джимми-Джон?
Он встал, медленно, тяжело. Встал, повел плечами, сгорбился. Сколько же ему лет?
Это все еще не чудеса, Том Тим… Вы не компьютерщик?
— Абсолютный ламер, — выдал я чистую правду. — Даже ламмер. Через два «м».
— Тогда… Тогда я не смогу объяснить. Пока, по крайней мере.
Дз-з-зинь, звоночек! Впервые ты мне врешь, Джимми-Джон! При чем здесь компьютерные премудрости? Мы же не о новой версии «форточек» речь ведем, да и о ней нормальными словами изъясниться можно. У Влада иногда получается.
— Вначале у меня была иная цель, очень скромная…
Он говорил, отвернувшись, глядя куда-то в сторону медальона с Психеей. И голос стал другой, и тон…
— Представь, если ты — или кто-то из твоих близких, друзей… Не так важно, кто именно, Том Тим! Он не может жить, как все люди, не может пробежаться по траве, поплавать с аквалангом, даже пройтись по улице. И с людьми общаться — тоже не может. Интернет, идол нынешних недоумков, — только суррогат. Понимаешь?
Понимаю ли я? Кажется, понимаю. Во всяком случае, начал. А он, между прочим, снова на «ты». Ладно, не время вредничать.
— Можно, конечно, включить компьютер, надеть шлем, стать на дорожку. Но виртуальный мир пока не создан, в лучшем случае надо ждать еще лет десять…
«И слава богу!» — воскликнул я, конечно же, не вслух. Дабы не спугнуть.
— К тому же виртуальное общение требует очень много времени, а его так не хватает, Том Тим! Его ни на что не хватает, даже чтобы поговорить с самыми близкими людьми. Не сказать «привет», не поцеловать в щеку, а побыть вместе, пообщаться… Ты сам это понял, Том Тим. И даже, кажется, написал.
— Кажется, — честно признался я. В конце концов «Гипнономикон» — тоже сон.
— Для начала — иллюзия мира, пусть и его кусочков. Для одного. Потом — возможность общения. Это оказалось совсем нетрудно. Слова «гипносфера» я не знал, но что нечто подобное существует, понял сразу. Понял — и сумел нащупать.
— Ноосфера! — я не выдержал, подался вперед. — Если признать ее существование, то можно допустить, что мысли людей… Нет, что их сознание соприкасается не только наяву, не только когда они не спят!..
— Вроде того, — он кивнул, не спеша обернулся. — Технически, как я сказал, все оказалось не так сложно. Даже для полного ламера. Который с двумя «м»…
Наконец-то улыбнулся!
— Если на мой файл посмотреть одновременно…
— В 23.00 по Афинам, — вновь не сдержался я.
— …Изображение становится чем-то вроде мостика. Этот мост существует пока недолго…
[…………………………..]
— Вы здесь, Эрлих?
«Том Тим Тота» она явно не запомнила.
— Вы не могли бы… Вы правы, в доме творится нечто странное.
…Джимми-Джона даже не заметила. Точнее, не увидела.
— Мне… Давайте вместе выйдем на улицу!..
Альда Клеви, хозяйка дома-призрака, была бледна. Нет, иначе! «Альда Клеви, хозяйка дома-призрака, была бледна» — фраза из женского романа.
Джимми-Джон быстро взглянул на часы, покачал готовой.
— Заговорился. Пора! Я напишу вам, Том Тим. Можете здесь остаться, никакой опасности нет.
Остаться? Ах ты, бес, я же сегодня без бабочки! Попросту забыл, не посмотрел на картинку!
Стоп! Выходит, голубоглазый девушку в красном платье видит?
— Сейчас, Альда, — бросил я, не оборачиваясь. — У меня тут тоже кое-что… странное.
— Думаю, договоримся! — Джимми-Джон резко выпрямился, оскалился, вновь становясь героем с обложки. — Уверен!.. А то, что вы наблюдаете, — просто неудачный опыт. Попытка создать в некотором роде самостоятельную реальность, не всегда зависящую от нас…
Третий палец! Кажется, самое время загибать. Стоп, а зачем такое создавать-то? «Самостоятельных реальностей» и так хватает — и когда не спим, и когда спим.