Север
Шрифт:
Его встречали как героя. Ворота распахнулись, и навстречу выбежала Лесси. Симпатичная девушка-рейдер, которая не так давно хотела оспорить его право на лидерство, по-мужски похлопала по спине.
— Живой, Сев! Мы знали, что ты победишь! Убежище хоть не уничтожил? О, козырная кепка! У кого отобрал?
— Снял с этого дракона! — отшутился Лука, потрясая добычей.
Засмеявшись, Лесси отстранилась, и вокруг закружил Зэ, ударил по протянутой ладони. Помня его вечный голод, Север сунул ему лапу ящера — мутант сразу же запихал ее в ротовую щель на животе и принялся чавкать.
Следом прискакал одноногий Дрыга, всплеснул руками:
— Надо же, вернулся! А я-то думал, что уже все, с концами…
— Живой, как видишь, старина! — Север развел руками и улыбнулся, увидев семенящего навстречу Жабу. — О, привет, дружище. Извини, что я тебя помял — сам не свой был. Морок навел тот гад Даффн…
— Да я понял, — махнул рукой Жаба. — Зажило уже… О, а ты на склад ходил? — Он кивнул на рюкзак, сделанный из комбинезона.
— Ага. — Север шумно зевнул. — Йогоро как там? Выжил?
Жаба кивнул:
— И он, и Скю, только спят. И Сахарок, эта паскуда та еще прилипала. Кароч, все, кто после эхо-скорпиона выжил, тут, дрыхнут. — Он сделал виноватое лицо. — Только эт… пока тебя не было, мы Йогоро выбрали верховодом. Ну и главным в Рванине заодно. Но он честно верховодит, как ты наказывал.
— Да не вопрос…
— Позвать остальных ваших? — спросил прыгающий вокруг Дрыга. — Голоден с дороги?
— Я устал, — признался Север. — Мне бы хоть пару часов поспать, а потом уж все остальное. И не будите никого. Проснусь — тогда и соберемся, и обсудим все.
— Может, перекусишь? Осталось жаркое из…
— Спасибо, Дрыга. Позже.
— Идем, провожу тебя поспать, — предложил Жаба. В нашем доме заночуешь, там прохладно и темно. Безопасно, хотя, кароч, тебе тут везде безопасно.
Север отдал Лесси ногу ящерицы, а сам поковылял за Жабой, который рассказывал о том, как тут хорошо стало: Йогоро всех беспредельщиков и крыс повывел, порядок установил, все живут душа в душу.
— Прикинь, Север, к нам даже с других поселков народ переезжает! — похвалился чешуйчатый. — Но мы строго отбираем, чтоб не понавалило всякой шушеры…
Лишней кровати в доме-колодце не было, и Жаба уступил Северу свою, а сам отправился нести дежурство вместе с Лесси.
Проснулся Север, каждой клеткой тела ощущая чужое внимание, не враждебное, как было еще недавно, — теплое… Но напряженное.
Едва он открыл глаза, как наблюдающий за ним Зэ выбежал с воем:
— Он проснулся! Проснулся!
Снаружи зашумели, отдельные голоса слились в гул. Пришлось вставать, пока эта толпа не устремилась сюда.
Все поселение было в сборе: тут и смутно знакомые лица, и новые, но народу точно больше, чем даже до нападения эхо-скорпиона, человек двести.
Однако старые друзья не спешили с объятиями. Что-то в атмосфере неуловимо изменилось. Люди молча наблюдали за Севером, а кое-кто даже хмурился.
— Что не так? Умер кто?
Вперед выдвинулся Йогоро, смерил взглядом и плюнул бывшему верховоду под ноги:
— Сам признаешься, или как?
— В чем?
— А то не знаешь в чем! Ты еще жив, Север, потому что мы тебя больше остальных знаем. Убедили не спешить, выслушать. Так что не тяни, а то я за народ не ручаюсь!
«Метка донника!» — вспыхнула мысль. Тронув голову, Север убедился, что кепку с него стянули. Набрав полные легкие, гаркнул:
— Слушайте, люди Рванины! Вы сами видели, как я сражался с эхо-скорпионом, а потом дрался с Огненной дланью…
— Ну видели, и чо? — перебил его басовитый голос из толпы.
— А то! Насильник Швайн, которого вы упустили, добежал до шаманов Двурогого и наплел им обо мне всякое! — О Швайне Север скорее догадался по обмолвкам Агреттона, но иначе и быть не могло. — Те и прислали Огненную длань!
— Значит, было за что! — пробасил тот же мужик. Лука всмотрелся, нашел его взглядом — пузатый мутант с бельмом на глазу, и сделал к нему шаг. — Швайн навыдумывал, что я чуть ли не Истребитель Пустоши и сын Пресвятой матери!
— Так это ты? — неприятно удивился Зэ и отступил, спрятался в толпе.
— И пердишь молниями! — захохотал Жаба и обернулся к нюхачу: — Зэ, ты как маленький!
— Ну да, это каждый знает, — улыбнулся Север. — Значит, те трое из Огненной длани какой-то приблудой отправили меня спать и так и дотащили до Убежища. Открываю глаза: передо мной сам верховный жрец Агреттон!
— Да ну? — изумленно выдохнула толпа и непроизвольно сделала шаг ближе к Северу, чтобы ничего не пропустить.
— Гну! Шаманы решили, что я все-таки… Дайте вспомнить, там длинно… Вот: вскормленный молоком Пресвятой матери Тайры сокрушитель мутов и истребитель Пустошей!
— Да эти шаманы те еще сказочники! — завопил Йогоро. — Чего только не придумают, лишь бы простой народ в узде держать…
— Да самим вкусно жрать! — возмущенно выкрикнул Зэ, снова выбравшись из скопления мутантов.
— Это ладно, Агреттон повел меня к самим жрецам! А те, я вам скажу, кошмарнее я не встречал! Насквозь видят!
— Так и есть! — закричал басовитый мутант с бельмом. — Говорят от одного их вида можно обосраться!
— Я не стал, видимо, в желудке было пусто, — заметил Север. — Жрецы, стало быть, покрутили меня, покопошились в башке и вынесли решение: я не Истребитель! И отпустили.
— Ты донник! — гоготнул Сахарок.
— А это мы еще поглядим, сладкий, — пригрозил Север. — Донника мне шаманы приделали, и знаете за что?
— За что? — хором выдохнула толпа.
— Помните, я глаз выбил Даффну? Это супер из Огненной Длани, любимчик Агреттона…
— Ага! — воскликнул Жаба. — Ты ж ему еще нос расквасил! Юшкой брызнуло, как от раздавленного переспелого томата!
— Ну вот. Короче, Агреттон сказал, что раз уж я человек в Пустошах новый, то и начать мне придется донником, а не верховодом. Вот только недолго мне донником быть, на днях состоится Большой круг, и я буду в нем биться! Если кто хочет оспорить мое право быть здесь равным, что ж… Мои кулаки всегда готовы расквасить еще чей-нибудь нос. Ну?!