Чтение онлайн

«Он не такой дурак, чтобы использовать при ней это имя», - напомнила себе Арья. Когда они встретились во дворце Морского лорда, Якен, приставив нож ей к горлу, сказал, что Летняя Дева не одна из них, - то есть не Безликая, - ей мало что известно об их искусстве, она умеет разве что менять внешность и цвет волос, чтобы потакать прихотям клиентов. Но, может быть, он лгал. А сам он носил личину Первого Меча…

– Что ты знаешь о Кварро Волентине?

Летняя Дева снова моргнула.

– Ничего.

Она произнесла это так легко, так гладко, так естественно, что любой другой принял бы ее слова на веру. Но Арья долго играла с женщиной-призраком в «верю – не верю» и научилась чувствовать ложь по малейшему движению мышц, по изгибу губ, по взгляду. Ей стало ясно, что куртизанка лжет. Она знает. Знает, кто он и где он.

От этой мысли Арью пробрала дрожь, но она сердито приказала себе не быть дурой.

– Что это за рог? Что ты с ним сделала?

– Рог? – Эта попытка удалась Летней Деве лучше; Арья не могла сказать точно, лжет она или говорит правду. Но куртизанка сказала не «рог», а «Рог», подразумевая название, имя собственное, совершенно определенное. – Что за рог?

– Рог, который всегда был при сире Джастине, - сказала Арья, решив идти напролом. – Он исчез. И я думаю, ты его украла.

В глазах Летней Девы появилось странное выражение, как будто в самом темном и холодном углу мира впервые за тысячу лет выглянуло солнце.

– Я его украла? – повторила она и улыбнулась. – О нет, я его не крала. Человек украл этот рог из Цитадели в Староместе, куда его принес черный брат, который ничего не ведал о его силе. Здесь, на юге, он слишком далеко от того места, где должен находиться. Рог должен вернуться на Север.

– Зачем?

– Зачем? – Куртизанка снова рассмеялась. – А зачем нужен Рог Рассвета?

– Что?.. – Арья наморщила лоб, стараясь сообразить, какое это может иметь отношение к ее второму «я», к девочке, которая знает, кто она такая. Но ничего путного не пришло в голову. – Что это такое?

– То, что есть, - загадочно ответила Летняя Дева. – Я была потрясена, что сир Джастин носит его у всех на виду, ведь если рог пропадет, - исчезнет последняя надежда на то, что нам удастся выстоять против тьмы. Я просто забрала его… на хранение.

Арья открыла было рот, чтобы с жаром опровергнуть ее слова, но в этот момент корабль резко накренился, и обеим пришлось ухватиться за первое, что подвернулось под руку, чтобы не упасть. Похоже, прилив поднялся сразу на несколько футов, - странно, ведь корабль стоял в закрытой лагуне, оберегающей Браавос от резкого изменения ветра или погоды. Арье хотелось думать, что это пустяки, но после недавних событий весьма неразумно предполагать подобное.

Летняя Дева, по-видимому, пришла к такому же мнению. Она нахмурилась, бросила на Арью выразительный взгляд, недвусмысленно давая понять, что разговор не закончен, потом повернулась, взмахнув юбками, и исчезла за занавесью. Пропустив ее вперед, на случай если куртизанка задумала устроить ей какую-нибудь ловушку в темноте, Арья вскочила и поспешила следом.

Они поднялись на палубу почти одновременно. Сир Джастин и остальные собрались на полубаке, тревожно вглядываясь в очертания окутанного дымом Браавоса. Один из моряков смотрел в «мирийский глаз», а второй изучал небо. Третий, опустив лот за борт, измерял глубину, и только он повернулся к Масси, чтобы доложить результат, как корабль снова качнуло, на этот раз сильнее. И вдруг неожиданно из смотровой башни, расположенной в голове Титана, раздался мощный звук рога, который обычно звучал, когда в гавань заходил корабль. Но на входе в лагуну не было ни одного корабля, и…

Рог прогудел снова. И в третий раз.

Люди Баратеона в недоумении смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. В это время на берегу началось столпотворение. Браавосские торговые корабли, пузатые пентошийские галеи, северные ладьи, иббенийские китобойные суда, эссосские одномачтовые когги, летнийские лебединые корабли и крошечные рыбацкие лодчонки, - все суда, которые могли держаться на плаву, поспешно снимались с якоря. Маленькие темные фигурки опрометью выбегали из таверн, игорных домов, таможен, толпились в гавани, садились в лодки. Снова зазвучал рог Титана, а по темной воде эхом разнеслись панические выкрики. Корабли один за другим отчаливали и, рассекая волны, направлялись к проливу между ногами Титана – единственному выходу из лагуны.

Сир Джастин смотрел на это, и наконец, стряхнув оцепенение, повернулся к капитану.

– Поднять якорь, - приказал он. – Тут что-то нечисто.

– Что за?.. – Капитан все не мог оторвать взгляда от гавани. – М’лорд, вы считаете, это…

Сир Джастин сгреб его за воротник.

– А ты считаешь, они просто так бегут отсюда? Дурак! Здесь что-то происходит, это был сигнал тревоги, и через несколько минут у выхода начнется давка. Шевелись!

Морякам не потребовалось повторять дважды. Они засуетились, кто у кабестана, кто у снастей, поспешно повернули галею по ветру и опустили весла, чтобы добавить хода. Арья не знала, стоит бояться или нет, но когда она заглянула за борт, то обнаружила, что вода поднимается все выше. В ночном воздухе стало совершенно тихо, словно все затаили дыхание. С корабля были видны острова Браавоса, плавающие в густом дыму, но далеко позади вздымалось нечто огромное, призрачное. И тут раздался рев.

Корабль на всех парусах несся к ногам Титана. Жители Браавоса, словно обезумев, прыгали в лодки. Некоторые суда еле держались на воде, перегруженные вещами и людьми. Рог Титана гудел не переставая. Арья, всхлипывая, закрыла уши руками.

Волны колотили в корму, сбивая корабль с курса. Как сир Джастин и предсказывал, у выхода из лагуны столпилось множество суденышек, пытающихся спастись, и галея потопила несколько лодок, подмяв их под киль. Арья старалась не слышать криков и треска ломающегося дерева. Она вцепилась в мачту, пытаясь вспомнить все, что только можно, лишь бы не бояться…

…волчица бежала рядом с большим черным зеленоглазым самцом. Холмы были белыми, небо – черным, а твари позади них – мертвыми, пахнущими гнилью, воняющими белой неживой плотью. Упыри вышли на охоту, все ближе к человечьему логову у подножия холма. До нее эхом донеслась человеческая речь, это воспоминание девочки, не волчицы…

Белая Гавань. Это Белая гавань. Дом, это дом. Волчица – это она, ее воспоминания. Она бежит куда глаза глядят, далеко-далеко…

…Арья потеряла равновесие и упала на палубу. Что-то врезалось в корабль сзади. Она поднялась на четвереньки, разумом все еще оставаясь в теле волчицы, и вгляделась в…