Чтение онлайн

От отвращения Джон еле мог сдвинуться с места. «Это существо опасно, - вспомнил он слова Мелисандры. – Я много раз видела его в пламени: вокруг него черепа, и его губы красны от крови». Когда мертвец выломал дверь, несчастный безумец, видно, лишился последнего рассудка. Но Джон тут же подавил жалость. Он отпихнул Селису в сторону и нанес удар; раскрашенная голова Пестряка покатилась по полу, сжимая в зубах клочки серой плоти.

Ширен была еще жива, но едва дышала. Ее окаменевшая щека и часть шеи были отгрызены, на тростник лилась кровь. Дитя нечисто! Теперь все, кто находился в комнате, могли заразиться серой хворью, и Селиса, рыдающая над дочерью, скорее всего, уже больна. Мне нужно сжечь их обеих. Те немногие дозорные, кто выживет после падения Стены и светопреставления, не должны погибнуть от этой серой заразы.

Пока Джон раздумывал, Селиса подползла к нему и обняла его колени окровавленными руками.

– Сир… храбрый сир… я так вам благодарна, и буду вечно благодарна… я сделаю вас лордом, клянусь, лордом…

– Отойдите от меня. – Джон не боялся заразиться, но все остальные могут подцепить болезнь. – Немедленно, ваше величество.

Селиса узнала его голос. Она подняла голову, вгляделась, побледнела и лишилась чувств. Впрочем, после всего того, что случилось, Джон не мог ее за это винить.

Он перешагнул через нее и склонился над Ширен. В конце концов, Селиса уже прикоснулась к нему; слишком поздно оберегаться. Девочка угасала, страдая от боли и страха, но, подняв глаза и увидев его лицо под капюшоном, улыбнулась.

– Лорд Сноу, - робко прошептала она. – Это вы. Вы спасли меня.

– Да, миледи. – Джон сразу понял, что ничем не сможет ей помочь. Он молча взял ее маленькую ручку своей черной рукой.

Ширен вздрогнула.

– Холодно. – Ее кожа была белой, как мел, веки трепетали. – Почему у вас такие холодные руки, лорд Сноу?

– Ну, меня все-таки зовут Сноу, - попытался пошутить он. Это не так. – Не бойтесь, миледи. Скоро вам станет тепло.

– Правда? – Ширен так доверчиво смотрела на него голубыми глазами, что у Джона защемило сердце. – Я… я скучаю по Драконьему Камню. Там всегда тепло. Мы там играли. С Эдриком. В саду. – Она дышала все чаще и чаще. – И с Деваном иногда. Там было светло. И хорошо. Пестряк не обижал меня. И теперь. Он не хотел. На дне морском… у меня будет платье из серебристых водорослей… и пойдет дождь…

– Да, - отозвался Джон, с трудом сохраняя спокойствие. – Пойдет.

Ширен улыбнулась.

– Я рада, что вы здесь, лорд Сноу. Я рада.

– Я тоже, миледи. – Он чувствовал себя так, как будто нож Марша снова вонзился ему в живот и повернулся в ране.

Ширен снова улыбнулась, вынула руку из его черных пальцев, сложила руки на груди, словно читая молитву перед сном, и закрыла глаза. И умерла, спокойно и тихо, будто и вправду уснула.

Джон стоял на коленях рядом с ней, не в силах шевельнуться от горя. Селиса начала приходить в себя. Ей не нужно это видеть, не сейчас. Он встал, взял королеву на руки и отнес ее вниз. Дурак. Тебе следовало бы сжечь ее. Но он – не Мелисандра.

В ушах звенела неестественная тишина. Он положил Селису в укромный угол, оглянулся в поисках упырей, но, кажется, в башне больше ни одного не осталось. Джон понимал, что ничего еще не закончилось. Все только началось.

Двигаясь, словно во сне, Джон вышел из Королевской башни во двор. Небо все еще было залито красным, золотым и оранжевым заревом, переливающимся, словно юбка танцовщицы. Это был единственный источник света. А единственным звуком был треск пламени.

В нескольких футах от него над мертвым телом склонилась Мелисандра. Она не грызла лицо трупа, а закрывала ему глаза – в них уже угасало страшное голубое свечение, и, судя по дымящемуся клинку рядом со жрицей, ей пришлось самой убить его. Так много трупов, и все они восстанут. Джон узнал мертвого. Это был Деван Сиворт, юный оруженосец Мелисандры. Мальчик был так предан ей. Джон надеялся, что он теперь бегает в саду рядом с Ширен.

При звуке шагов Мелисандра подняла глаза. Увидев Джона, она осталась стоять на коленях и склонила голову.

– Милорд, - промолвила она. Ее низкий голос превратился в тихий шепот. – Мой король.

– Ваш король погиб. – Джон остановился рядом с ней, погрузив дымящийся кончик Длинного Когтя в замерзшую грязь. – Вы убили Призрака.

– Ради вас, разве вы не поняли? – словно завороженная, произнесла Мелисандра. – Только смертью можно заплатить за жизнь, и если бы не я, вы навсегда остались бы в теле волка. Теперь я вижу, теперь я ясно вижу, почему Рглор привел меня на Стену. Теперь я поняла, почему мои огни и предсказания были неверными. Все это время я была уверена, уверена, что Станнис Баратеон – возрожденный Азор Ахаи… но нет, лорд Сноу. Это вы.

– Мне все равно, как вы меня называете, - сказал Джон. – При падении Стена уничтожила орду Иных, что стояли перед нашими воротами, но скоро придут новые полчища этих тварей. А я уничтожил Стену - единственное, что их сдерживало. Скажите мне, миледи, если вы так много знаете, что теперь нам нужно? – Он не стал рассказывать жрице о том, что узнал про Рог Рассвета. Пора понять раз и навсегда, кто она – пророк или просто удачливая мошенница.

– Светозарный, - ответила Мелисандра. Она мельком взглянула на Длинный Коготь, который все еще слабо мерцал, но уже начал превращаться в обычную сталь. – Этот меч послужил вам, но у Азора Ахаи должно быть оружие Азора Ахаи.

– И где же он? У Станниса?

– Нет, - сказала Мелисандра, неотрывно глядя ему в глаза. Она подняла изящную руку, коснулась рубина, что мерцал у нее на шее, и тот внезапно потемнел, как будто жрица погасила его огонь. – Станнис хорошо сражался за дело Владыки, но теперь с ним покончено. С этого момента я служу только вам, мой король.

Джон отвернулся.

– Я не король.

– Вы король. – Он почувствовал тепло Мелисандры за спиной и холод собственного тела. – Вы сын Рейегара Таргариена.

– Нет. Моим отцом был Эддард Старк, и не важно, от чьего семени я произошел. – Он снова повернулся к ней, чувствуя, как в нем разгорается ярость. – Вы все это время знали?

– Нет, ваше величество. В этом я заблуждалась.

– Вы во всем заблуждались.

– Как я сказала, это потому, что мои убеждения были ложны. Огни не лгут. Я просила их показать мне Азора Ахаи, а они показывали лишь… снег. – Она улыбнулась. – Только этой ночью я увидела, как пробудился дракон.

«Я тоже видел дракона», - подумал Джон, вспомнив отражение в лезвии меча. Но он был Старком, Старком. Его дом – Винтерфелл, его братья – Робб, Бран и Рикон, его сестры – Арья и Санса. А лорд Эддард… почему ты не сказал мне? Почему ты не сказал хотя бы леди Кейтилин? Тогда она знала бы, что ты не опозорил ее. Джон был слишком ошеломлен, чтобы обдумать все в подробностях, но он понимал, что если бы Роберт Баратеон хотя бы заподозрил, что у Рейегара остался ребенок, да еще от Лианны Старк, его обожаемой невесты, он бы, ни секунды не сомневаясь, обрек его на смерть. «Здесь нет детей, - сказал король, когда лорд Тайвин Ланнистер принес ему трупы принцессы Рейенис и принца Эйегона, - только драконьи отродья».