Чтение онлайн

Санса сама не была уверена в своих чувствах. Когда все закончится, она узнает свое предназначение, но каким оно будет? Единственной причиной, по которой она решила вернуться, было то, что у нее осталось много незавершенных дел, но она не знала, что именно, когда и каким образом ей надлежит сделать. Кстати, о делах…

Иногда Санса могла думать о Мизинце только с жаркой ненавистью. Он сговорился с ее теткой, и они из своих личных побуждений убили лорда Джона Аррена, а потом втянули в это ее отца и мать, всю ее семью и все королевство. Петир Бейлиш глубоко заблуждался, думая, что Кэт с радостью вернется к нему после долгих счастливых лет замужества за Эддардом Старком; на самом деле он любил не ее, а свою мечту о ней. Он предал лорда Эддарда, он отправил несчастную ни в чем не повинную Джейни Пуль в логово чудовища, он спас Сансу лишь для того, чтобы приставать к ней со своими поцелуями, объятьями и сальными взглядами. У него нет ни чести, ни порядочности, ни даже доброты; он любит только самого себя и находит удовольствие лишь в том, чтобы вертеть судьбами людей и доказывать всем, какой он умный. В такие моменты Санса думала, что, если Братство решит повесить Мизинца, она сама с радостью затянет узел на его шее.

Но иногда она смотрела на него с другой стороны. Он спас ей жизнь, он собирался вернуть ей Винтерфелл и право на Север. Он хотел освободить ее от бутафорского брака и вознести к небесам… но какой ценой? Дары Мизинца стоят еще дороже, чем драконы. В качестве последнего хода игры в кайвассу, в которую он играл всю жизнь, Бейлиш хотел выдать ее замуж за Гарри и устроить, чтобы они унаследовали Долину. Зачем? Чтобы просто показать, что он может сделать это? Или чтобы впоследствии сделать ее своей, чтобы любить ее, чтобы использовать ее как замену женщине, которая была потеряна для него навсегда?

Думая об этом, Санса жалела его. За все то, что произошло с Петиром Бейлишем, бедным скромным юношей с Перстов, что заставило его неустанно меряться силами с целым миром, все время доказывать, что он заслуживает права на жизнь, несмотря на то, что не красив, не богат и не знатен. Общество, которое высоко ценит красоту, богатство и знатность, безоговорочно принимает то, что старший сын наследует все и не оставляет ничего другим детям, что женщины имеют значение лишь как жены, предназначенные удовлетворять желания мужчин, что хворый маленький лорд Роберт должен править Долиной вместо сильного и отважного Гаррольда Хардинга всего лишь благодаря семени, от которого он произошел. Тогда что плохого в том, чтобы вести игру против такого мира? Либо так, либо сойти с ума.

Пару раз Санса занимала себя мыслью о том, что, может быть, и правда стоит вернуться и выйти замуж за Гарри, дождаться смерти Роберта и взять то, что принадлежит ей по праву. Она не любила Гарри и даже не питала к нему склонности, хотя кокетничать с ним было приятно, но он станет хорошим мужем, и это будет достойная, подходящая партия. А Роберт… он слаб, он все равно умрет, и может быть, Сандор прав, люди Долины упадут на колени и возблагодарят Семерых, что у Бейлиша хватило духу отравить его. Это более легкая смерть, чем если бы он умер сам по себе, а когда они с Гарри буду править Долиной, у них будет больше возможностей защитить ее от войны, зимы и бедствий. И единственное препятствие тому - грустный маленький мальчик, который и так одной ногой стоит в могиле.

И все же Санса была вынуждена лицом к лицу столкнуться с истиной, от которой не могла отмахнуться или придумать какое-то оправдание. Именно эта простая истина заставила ее открыться мейстеру Колемону и Старшему Брату, вспомнить, что ее зовут Санса, а не Алейна, что она волчица из Винтерфелла, дочь человека, который умер ради чести, а не человека, который жив, потому что у него ее нет. Эта истина такова: если Петир Бейлиш заслуживает права на жизнь, то его заслуживает и Роберт Аррен.

Вот и все, очень просто. И Санса, и Мизинец однажды в своей жизни были совершенно бессильны что-либо изменить: Санса – когда была беспомощной заложницей в руках жестокого мальчишки-короля, а Мизинец – когда пытался бросить вызов общественным устоям в мире, где любой человек был выше, сильнее и знатнее, чем он, и за это Брандон Старк оставил ему шрам от шеи до пупка. Но оба они, столкнувшись с несправедливостью, вели себя совершенно по-разному.

Нет ни оправдания, ни необходимости убивать Роберта просто потому, что он беспомощен. Если так, тогда сир Меррин или сир Борос во время бесчисленных истязаний могли просто перерезать ей горло, и никому не было бы до этого дела. Не было ни оправдания, ни необходимости для сира Грегора Клигана – о боги, Грегор, Грегор и Сандор – разорять Речные земли и жестоко убивать простых людей только потому, что они были беспомощны. И если Сансу за такие мысли назовут наивной, слабой женщиной, пусть так. Но она видела своими глазами и испытала на себе те ужасы, которые творятся, когда жизнь одного человека считается более значимой, чем жизнь другого. Мизинец выбрал иной путь. Ей было жаль его, но она не собиралась становиться такой, как он.

Была еще одна причина, по которой она не могла выйти за Гаррольда. Ее преследовало воспоминание о том, как Сандор Клиган уходил от нее в последний раз. Я позаботился бы о тебе. Но он уехал, чтобы погибнуть, а судьба Сансы была словно темное стекло. Когда она вспоминала, каково это было, потерять его навсегда, отпустить его навстречу неведомому, – как будто кто-то пробил ей грудь и вырвал сердце, - тогда она почти готова была простить Петира за все. Только Кэт.

Почти за все.

Хотя у нее осталось кое-что на память. Шлем в виде собачьей головы, который благодаря немыслимой цепи событий оказался у Братства. Торос из Мира рассказывал, что Лим Желтый Плащ забрал его у Роржа, гнусного злодея, который украл его с того места на Трезубце, где лежал Сандор, но Санса едва слушала; она была слишком потрясена, увидев шлем. Она не могла познакомиться с Лимом Желтым Плащом, потому что тот был уже мертв, и, если верить невероятному рассказу Тороса, его убил сам Джейме Ланнистер, Цареубийца. Санса не уловила половину подробностей, но выходило, что сир Джейме послал какую-то женщину по имени Бриенна, чтобы та нашла и защитила ее. Конечно, это была еще одна его ложь. Санса не могла придумать ни одной причины, по которой Цареубийца мог желать ей добра, но ей было все равно. Леди Бриенна вынесла сира Джейме из полого холма тяжело раненным и без сознания, но Лиму досталось еще больше.

Вся эта история, очевидно, сильно расстроила леди Бессердечную, и Торос прервал рассказ, прежде чем Санса смогла задать вопросы. Она была опечалена тем, что ее мать снова предали, – леди Бриенна поклялась служить ей, но вместо этого переметнулась к Цареубийце. Может быть, она до сих пор ищет Сансу, но одним богам известно, с какой целью. Торос сказал, она большая и невиданно сильная, к тому же владеет мечом не хуже мужчины. Санса очень надеялась, что они ее не встретят.

Разбойники шли все утро и, когда солнце поднялось высоко над головой, укрылись в пещере. Если им придется идти в Долину пешком, следующая зима настанет раньше, чем они доберутся до места, но Джек-счастливчик – так звали одноглазого деревенщину – был уверен, что скоро им представится возможность украсть лошадей. Отсюда не больше шестидесяти миль до Кровавых Ворот, самое большее сто миль, а если они найдут лошадей и не пойдет снег, то смогут добраться за неделю. Неделю. Вряд ли этого времени хватит, чтобы решить вопрос жизни и смерти.

– А что если нас не пустят через Кровавые Ворота? – спросила Санса у Тороса, когда они вновь пустились в путь. – Такое вполне возможно. – Разумеется, Петир уже знает, что она натравила на него Веру, к тому же сама она исчезла с сиром Шадриком, так что неудивительно, если все в Долине заперли окна и двери, как поступали всю войну.

– Придется пробираться через Лунные горы, - ответил Торос, выдыхая серебристое облачко. Снега не было, но небо было холодным, мрачным и низким, и даже линялая розовая ряса жреца ярким пятном выделялась на сером фоне.

Сир Джендри фыркнул.

– Ага, чтобы нас зарезали дикари? Ничего себе план.

– Ты что, боишься горстки жалких козоебов, парень? – поддел его Джек-счастливчик. – На твоем месте я больше боялся бы самого пути через горы. А если нас там застанет буран – мало не покажется.

– Ну, кое-кто из нас точно не умрет, - пошутил Энгай, сперва удостоверившись, что леди Бессердечная не слышит. – Мы все можем замерзнуть насмерть, и наши уши пустят на ожерелья, а ей-то ничего не будет. Жаль будет, коли я помру и не увижу, как Бейлиш обосрется, когда она заявится к нему на порог.