Чтение онлайн

— Нет. Никого живого. Только камень вроде этого, — я махнула рукой в сторону измененных домов. — Белый, полупрозрачный. Он рос очень быстро, по метру в секунду. Такими толстыми шипами. Пули его хорошо разбивали.

— Ясно... — выговорил Миша. Удивление не отпускало его. — А где они теперь? Твои друзья?

— Нас было четверо. Одну девушку выгнал ее дом. Она улетела в Новосибирск, к родителям. Сейчас у нее все в порядке, мы переписываемся. А еще два парня пошли на север. Уже после того, как сформировался анклав. В разведку и, может, забрать свои вещи из квартир, если получится.

Я умолкла. Миша понял и кивнул:

— Они не вернулись.

— Да, — сказала я. — Поэтому я боюсь эльфов.

Миша подобрал свою дубинку и внимательно изучил следы, которые оставили на ней зубы эльфийской собаки. Я тоже пригляделась. Похоже, собака не перекусила ее напополам только случайно. «Неудивительно», — подумалось мне. Если грудные пластины брони держат пулю из «Ярыгина» с семи метров, то клыки должны быть еще крепче. Усилие челюстей даже представить страшно.

— Ладно, — вслух подумал Миша. Лицо у него было странное. — Пошли дальше. Совсем недалеко осталось.

Я наклонилась к рюкзаку — достать фотоаппарат.

— Ты это! — вскинулся Миша. — Пистолет держи!

«Что-то одно я должна была забыть», — подумала я безнадежно, глядя в раскрытое нутро рюкзака. Я забыла ремень для фотоаппарата. А еще стоило бы попросить Наталью достать для меня кобуру. Об этом я тоже забыла. Признаться, больше всего сейчас мне хотелось рвануть бегом к дому Валентины Петровны, отщелкать его раз сто и побежать к метро еще быстрее.

Миша понял причину моих страданий и засмеялся.

— Давай сюда свой фотик, — сказал он, — я отщелкаю. А ты будешь артиллерия. Бди. Чувствуй себя гаубицей.

— А ты умеешь стрелять?

— В армии служил, — сообщил Миша. — Но пистолет твой не возьму. Ты умеешь попадать. Пошли.

Я улыбнулась:

— Подожди минуту. У меня запасного магазина нет.

— Понял, — сказал Миша и забрал у меня фотоаппарат. Он еще раз сфотографировал угол дома и положил фотоаппарат в карман куртки, а потом присел на корточки рядом со мной и смотрел, как я снаряжаю магазин. «Правильная мысль, — вполголоса заметил он. — Кто их знает, этих эльфов. Лишние два выстрела могут решить». Я молча согласилась.

Когда мы выпрямились, возникла секунда неловкости. Миша задумчиво пошевелил челюстью и ухмыльнулся.

— Иди сзади, как раньше, — велел он. — Снайпер должен находиться в безопасном месте.

— Миша, я не снайпер.

— Да, ты милая скромница! — фыркнул он.

За следующие пятнадцать минут ничего плохого не случилось.

Мы добрались к дому, и Миша отщелкал его с двух сторон — с тех, что выходили на дорогу. Он хотел обойти дом кругом, но я упросила его не соваться. Во дворах густо разрослись эльфийские рощи. Кто его знал, что там росло, кроме кустов и деревьев? Там могли оказаться и другие собаки. Миша не стал долго спорить.

Зайти внутрь мы не могли, потому что дом избавился от подъездов. Крыльца оплыли как свечи, а на месте дверей белел чистый гладкий камень. Окон, как и повсюду окрест, не было до самых верхних этажей.

Миша зашел мне за спину, открыл мой рюкзак и аккуратно положил фотоаппарат внутрь. Застегнув молнию, он похлопал меня по плечу и сказал:

— Ну все. Поехали домой. Облегчение, правда?

— Передать не могу, какое.

— Аналогично.

Я глянула на него, вывернув шею. Пистолет я держала перед собой в хвате, обеими руками, и чувствовала себя довольно глупо. Но облегчение действительно было невероятным. Меня переполняла благодарность.

— Спасибо, Миша.

Миша раскинул руки и глубоко, с удовольствием вдохнул свежий ветер.

— Слушай, — сказал он, — а как насчет... Ну, я не знаю. В кино сходим как-нибудь?

Я сделала вид, что задумалась.

— Почему бы и нет?

...Цокот копыт мы услышали одновременно.

Сердце мое рухнуло в пятки.

— Эльфы, — сказал Миша.

С таким выражением, наверное, наши прадеды говорили: «Танки». Я прислушалась.

— Лошадь одна. Идет галопом.

— Ты еще и в лошадях разбираешься?

— Нет. Чуть-чуть разве...

Конечно, лошадь была под седлом. Слишком уж ровно шла. Мне вспомнилось, что лошадям вообще-то не рекомендуется скакать по асфальту. Но эльфийские, наверно, это проделывают без проблем... Миша обогнул меня и вышел к краю тротуара. Он пригнул голову и ненадолго замер. Потом выругался свистящим шепотом. Я закусила губу. Здесь было слишком тихо и пусто. Шанс, что эльф просто скачет по своим делам, выглядел призрачным. Оставалось надеяться только на то, что намерения у него мирные.

— Приближается, — сказал Миша, возвращаясь. — Сейчас покажется. Готовьсь.

Я глубоко вдохнула. Когда стреляешь, нельзя задерживать дыхание.

Но, может, все-таки не придется стрелять? Все-таки эльф — не собака.

— Может, он ничего плохого не хочет.

— Эльф-то? — уточнил Миша с сарказмом. — Ты же сама сказала...

Кажется, он радикально изменил свое мнение об эльфах.

— Ты тоже сам сказал, — напомнила я. — Про идиота, который прикончил эльфа со страху.

Миша выругался. Несколько мгновений мы слушали приближающийся топот. Потом Миша тяжело бросил:

— О’кей. Но если что — стреляй.

— Выстрелю.

Несколько секунд показались бесконечными. Потом конный эльф вылетел из-за поворота. Я вздрогнула. Палец помимо воли соскользнул на спуск. Хорошо, что курок был не взведен. Я могла бы выстрелить просто от испуга. Эльфийская лошадь развернулась посередине дороги ровно, как по циркулю. Ее движения были четкими, скупыми и совершенно одинаковыми. Так скачут нарисованные лошади в закольцованной анимации.