Чтение онлайн

– Почему бы вам всем не перестать соваться в мою жизнь? – Морган подтолкнул сестру к двери. – Прежде чем явиться сюда в следующий раз, определись, на чьей ты стороне.

Имандра посмотрела на него взглядом целителя, который видит перед собой тяжелобольного.

– Ты и представить себе не можешь, как выглядел, когда тебя извлекли из-под завала. До конца жизни не забуду.

Морган надеялся услышать громкий хлопок, но дверь закрылась мягко. Проклятье. Он предпочел бы ярость. А она спокойна… как мать. Даже голоса не повысила.

Судя по тому, как настойчиво его начали домогаться в этот же вечер, Имандра нажаловалась не только матери. Некоторые стуки были довольно громкими и навязчивыми – приходилось закрывать уши одеялом. Морган подумал, надо бы укрепить петли, иначе дверь в конце концов сорвут. На громогласный мат Тайнера он открыл машинально, по старой привычке исполнять распоряжения командира. Тайнер ворвался как разъяренный бык.

– Где она живет?

– Кто? – притворился Морган.

– Решил тихо, незаметно сдохнуть? – Тайнер сгреб его за рубашку и тряхнул. – Хрен ты сдохнешь! – Орал Тайнер редко, оттого его крик ударял по ушам как колокол. – Даю тебе время до моего возвращения из следующего рейда. Чтоб был чистый, побритый, без скорби на физиономии. Хватит вылеживаться! – Он молниеносным движением выхватил оба костыля, они с треском переломились о колено и отлетели к стене. – Учись ходить без гребаных ходулей! Поедем мы с Леной, Рин, Имандра. Подготовься морально. Первая свадьба в этом сезоне – твоя. И мне плевать, что думает твоя мать. Пускай пойдет и утопится в реке, если твоя пассия не придется ей по нутру.

Морган оглядел последствия внезапно налетевшего и так же внезапно умчавшегося урагана. Нахмурился и почесал затылок. Придется выстругивать из кедра трости. Он отбросил обломки к печке и вместе с ними – проблему. До возвращения Тайнера из следующего рейда уйма времени, в голову придет не один способ выкрутиться.

Самый надежный пришел под утро, после очередной атаки призраков прошлого. И Морган поразился, почему не видел такого очевидного решения раньше. Но прежде чем осуществить его, надо привести себя в порядок морально и физически. Иначе придирчивый чувствительный мастер Лайо не станет с ним разговаривать.

Лайо не любит, когда его отрывают от работы, поэтому тот, кому он нужен, не стучит в дверь, а просто садится и ждет. Для этого на защищенном от дождя крыльце с видом на реку стоит удобная деревянная скамья. Морган откинулся на спинку, потряхивая натруженной рукой. Передвигаться с тростями легче, но, ступая на больную ногу, приходится наваливаться на трость всем весом, отчего вся правая половина туловища потом горит огнем. Решение попросить об умерщвлении не вызывало ни страха, ни волнения и никак не отзывалось в теле, словно он уже мертвец. Глядя на вспенивающиеся между камнями прозрачные струи, он гадал, как отнесется Лайо к его просьбе. С такой просьбой обращаются пораженные скверной, смертельно больные и иногда – глубокие старики, которым кажется, что их тела начали рассыпаться, как у древних Асуров, – этот страх все еще сидит в подсознании, а в старости раздувается у некоторых до фобии.

Прошло не меньше получаса, прежде чем щелкнул засов и на порог величаво выплыл хозяин. Короткий наклон обвязанной белым платком головы пригласил его изложить суть дела – по возможности кратко и побыстрее.

– Приношу извинения за беспокойство, Лайо. Я пришел попросить тебя об услуге. – Ладони внезапно взмокли, и Морган запнулся. «О нет! Он сочтет это сиюминутной прихотью помешавшегося от горя придурка». – Мой жезл… – забормотал он. – Я не обнаружил его среди своих вещей, когда вернулся домой после лечения. Видимо, он остался в пещере, где меня завалило. Прошу тебя изготовить для меня другой. – Еще большая глупость. Он все равно почувствует подоплеку.

Мастер клинка-и-жезла выдержал паузу. На его лице не отразилось ни удивления, ни задумчивости. Никаких эмоций вообще. Потом вздернул подбородок и с достоинством изрек:

– Нет. Распоряжение главнокомандующего! – Дверь закрылась.

«Ах ты… Небожитель». Морган едва сдержал порыв хватить кулаком по скамейке. Опередил на несколько ходов. Ну да, с неба виднее. «Какое право ты имеешь решать, кому жить, а кому умирать?» Он порывисто вскочил и, стиснув челюсти, похромал к штабу. Дорога неблизкая и не слишком ровная, но боль и негодование хлестали его, как всадник выдохшуюся лошадь, заставляя передвигать ноги активнее.

Спускаясь с крутого каменистого пригорка, Морган нечаянно поймал ступней – больной конечно же ноги – петлю какого-то корня. Крепкий как трос, корень жестко вывернул голеностоп. Морган зашипел от боли, зато его падение прекратилось. Злосчастный склон сбегал к хижине Каулы. Пока Морган собирал себя и трости, Каула, уловив его Даром, появилась в дверях. Помахала ему единственной здоровой рукой – другая висела плетью. А потом решительно двинулась навстречу, жестом подзывая к себе. Морган напрягся. Не затем ли, чтобы, пользуясь его бедственным положением, обсудить возможность совместной жизни? По весне дуреет не только молодежь.

Одинаково неуклюже они стиснули друг друга в дружеском объятии.

– Сломала? – Морган с беспокойством кивнул на бинты, выглядывающие из-под серой шерстяной рубашки.

Каула улыбнулась своей задорной, широкой улыбкой, молодящей ее лет на двадцать.

– Пустяки. Глупая лошадь. Дар говорит мне, что кость уже срослась, но Тайнер все равно не берет меня в следующий рейд. Что заставило затворника покинуть скит?

– Да вот… – Морган покусал губу. – С Илласом надо перекинуться парой слов.

– Так ты это называешь. А я-то думала, разнести штаб. – Каула взяла его под локоть, помогла преодолеть последний наклонный участок, и они побрели через мощенный естественным каменным настилом дворик в сторону скамейки, стоящей спинкой к хижине, на южной стороне. Отбрыкиваться невежливо, да и подвернутая нога требует отдыха.

Пока Морган ерзал на скамейке, ища наименее болезненное положение тела, и растирал пульсирующий болью сустав, Каула принесла чай. Она уселась рядом, подобрав под себя ногу.

– Сочувствую по поводу прибавления в семействе.

– Да уж, это прибавление… – с грустной усмешкой пробормотал Морган. – Мама всегда мечтала о ребенке, который был бы при ней. Мечты имеют свойство сбываться.

Некоторое время молчали. Каула смотрела на небо и задумчиво помешивала чай деревянной палочкой. Небо предвещало шквальный ветер, а возможно, и кое-что похуже. Толстое одеяло слоистых облаков, покрывающее левую, ближнюю к горам половину небосвода, напоминало бурное море и пустыню с барханами, если бы барханы могли быть сизо-фиолетово-белыми. На второй половине светило солнце. В ожидании, когда остынет чай, Морган откинул голову назад, подставив лицо начавшим пригревать лучам и гадая, каким будет продолжение.