Сеть
Шрифт:
Эти и другие вопросы застыли на губах двух супругов, покидающих Джамото-Ган. Через несколько часов им предстояло вернуться в подземку и снова стать тем, кем они являются: преступниками, объявленными в глобальный розыск, Ойтушем и Сати Эвери.
Незнакомец
Вход в заброшенную станцию метро Суонен в южном Саото-Гане был затоплен. Не целиком, но по колено точно. Взглянув в последний раз на уходящее солнце, Ойтуш и Сати перевесили рюкзаки с вещами повыше и направились внутрь. Вода в разлившемся из-за дождей озере была прохладной, но не холодной. В ней плавали осенние листья и сломанные ветки деревьев. Сати выловила один листочек, самый красивый, и решила оставить себе на память: кто знает, когда они снова смогут выйти на поверхность.
Они почти не говорили: после случившегося на вокзале нервозность все еще не покидала их. И потом, как говорил Айзек: пока ты наверху, ты в опасности. До последней минуты.
Дальше предстоял долгий спуск вниз по обломкам эскалатора. Сюда лучи солнца пробивались уже с трудом, и через пару метров Ойтушу пришлось включить фонарик. В нос ударил затхлый запах метро с примесью гари — такой знакомый и даже родной, вызывающий странное ощущение спокойствия. Да, в трубе опасностей было не счесть, но все же зверя, опаснее чем протекторий, Сати и Ойтуш пока еще не встретили.
— Кто идет? — дозорные были начеку, и это радовало.
— Скаллагрин, — отозвался Ойтуш.
— Знать таких не знаю.
— Джесси и Лика Скаллагрин, — повторил Ойтуш.
— Первый раз о них слышу, — бросил дозорный. Ойтуш нахмурился. Их должны были пропустить, ведь он предупредил Айзека, что вернется раньше намеченного срока.
– Мы офицеры личного состава Айзека, возвращаемся из Джамото-Гана, — Ойтуш старался не светить в лицо охраннику. — Наши настоящие имена Ойтуш и Сати Эвери…
Последняя фраза была ошибкой. Ойтуш невольно поднял руки вверх, почувствовав, как в его левую лопатку крайне неприятно уперся ствол винтовки. Он покосился на Сати: она тоже была на мушке. Что же за чертовщина здесь происходила?
— Ойтуш Эвери мертв, — произнес охранник. — Застрелен Айзеком за измену.
“Отлично, просто отлично!” — Ойтуш почувствовал, как уровень стресса в его организме медленно, но верно достигает своего предела.
— Послушайте, — начал он, не опуская рук. — Свяжитесь с Айзеком, он подтвердит мои слова.
— У нас приказ главнокомандующего: все лица, вызывающие подозрение, подлежат немедленному расстрелу, — отчеканил солдат, тот самый, которому Ойтуш так старался не светить в лицо. — Открыть огонь по моей команде! Один…
— Повторяю еще раз: я Ойтуш Эвери, офицер личного состава Айзека…
— Два…
— Вы совершаете большую ошибку, — все попытки Ойтуша оправдаться были жалкими.
Пот струился по его ненастоящему лицу, в буквальном смысле заливая глаза. Сердце неистово колотилось, а дуло упиралось в спину, словно намереваясь проколоть ее насквозь.
Только бы Сати выжила…
– Опустить оружие, — приказал низкий раскатистый голос. Из темноты пружинистой походкой вышел получеловек-полуробот. Тапетум его бионического глаза светился в темноте желто-зеленым, отражая неяркий свет фонарей. Задняя часть его черепа состояла из сложных кибернетических механизмов, а от основания вниз по всему позвоночнику тянулись вживленные в спинной мозг электроды. И все же, несмотря на экстравагантную внешность, Ойтуш был бесконечно рад видеть своего лидера и друга — Айзека, главу сопротивления.
— Айзек! — радостно воскликнул он, но в ту же секунду получил неслабый удар в челюсть.
— Минуту назад ты повел себя как идиот, назвав ваши настоящие имена, — голос киборга походил на шум сходящей вниз каменной лавины. — Хоть я и приказал тебе не делать этого ни в коем случае.
Последовал следующий удар, но Ойтуш вовремя увернулся от него.
— Айзек, пожалуйста, не надо, — вмешалась Сати. — Неужели ты не рад нас видеть?
Тот фыркнул и ухватился за подбородок лица, которое по-прежнему принадлежало Джесси Скаллагрину.
— Я был бы очень рад превратить эту смазливую мордашку в кровавую кашу, — сказал глава.
— Постой, — Ойтуш вдруг догадался кое о чем. — Ты ждал нас здесь, не так ли? И видел весь разговор.
— Разумеется, — кивнул киборг. — Знал, что после медового месяца у вас мозги расквасит от буйства гормонов. Ладно, идемте.
Айзек еще раз кивнул дозорным и направился к рельсам, где их уже ждало транспортное средство. Ойтуш молчал: он был крайне недоволен собой. Мало того что провалил стресс-тестирование, которое устроил ему Айзек, так еще и поставил их с Сати под угрозу смерти. Хорош офицер, ничего не скажешь.
Джип, стоящий на рельсах, был все так же оснащен пулеметом, развернутым назад.
— Как у вас здесь? Без происшествий? — поинтересовалась Сати, устраиваясь на заднем сиденьи.
— Нормально, — отозвался Айзек. — Скучали по вам, конечно, места себе не находили.
— А как новички?
Ойтуш вздохнул; он знал, кто из новичков интересовал Сати больше всего. Этот чертов телепат, Томас Кэлвин-Смит. Именно из-за него Ойтуш и поспешил сделать Сати предложение, как только они вернулись в подземку; не хотел делить с кем-то еще то, что было его по праву.
— Ах да, забыл сказать, — Айзек завел мотор. — Я выгнал твоего дружка взашей.
— Что?! Айзек, ты же обещал мне! — тут же вспыхнула Сати.
— Точнее, выгоню, если не перестанет срывать мои тренировки, — уточнил киборг.
— Срывать тренировки? — ухмыльнулся Ойтуш. — Разве кто-то способен на это?
— Пока что я доволен только твоей сестрой, — Айзек пропустил колкость мимо ушей. — Эвридика единственная, кто тренируется, не жалея себя. Хоть ей и приходится нелегко.