Сеть
Шрифт:
— Сарасти? — Сати припомнила ее имя.
«Теперь меня зовут иначе. Я стала сильнее, намного сильнее, но эти трансформации достались мне путем невероятной боли. Я хочу отомстить, так же как и ты».
— Это не вернет мне Ойтуша! — разум вынудил Сати сказать эту фразу, разум, но не сердце.
«Тебе есть за кого сражаться… Твой ребенок… Он не сможет жить спокойно, пока будет существовать протекторий».
— Айзек готовит наступление, — заметила Сати. — Уже завтра мы…
«Айзек слаб!» — перебил ее голос. — «Только ты сможешь переломить ход войны. Я могу помочь тебе».
— Ты Черная Вдова, верно? — спросила Сати, ощущая как поток мыслей проходит через толщу камня и грунта. — С какой стати мне помогать предводительнице аниматусов?
«Мы просто жертвы, Сати. Жертвы хирургов-экспериментаторов, купленные за большие деньги, чтобы быть рабами. Ты ведь тоже часть эксперимента, помнишь?»
Еще бы Сати не помнила. Год назад она впервые увидела свою мать на записи в архиве, и именно тогда узнала обстоятельства и цель своего рождения. Не самая приятная информация, надо сказать.
— Чего ты хочешь? — Сати умоляюще взглянула в потолок.
«Зачем ты мучаешь меня?» — хотела спросить она, искренне не понимая, почему Черная Вдова обращается к ней сейчас, в самый черный момент ее жизни.
«Того же, чего и ты. Отомстить», — ответил бестелесный голос. — «Протекторий забрал у тебя свободу и превратил в товар, меня упрятали в психушку, а затем и вовсе посадили на цепь, словно животное».
Слезы потекли по лицу Сати. Слова этого существа попадали точно в цель, отзываясь в ее душе, словно эхо собственных мыслей.
«У тебя забрали мужа, у меня — тело», — продолжала Вдова. — «Да, я всемогуща, но мой облик омерзителен».
Сати показалось, что она слышит, как ее невидимая собеседница вздыхает.
«Я видела, что стало с телом Сарасти», — сказала Вдова, и от этого Сати вмиг похолодела. — «Знаешь, на Острове не принято хоронить умерших. Чтобы разорвать связь с прошлым, нас, аниматусов, кормят нашими же телами».
Сати больше не хотела слушать. Ей сполна хватало и собственной боли, но Сарасти и не думала останавливаться.
«Мы пытались отказаться, но после трансформации голод был просто ужасный… Когда ты съедаешь собственные мозги, то навсегда перестаешь быть человеком», — говорил голос в голове Сати. — «А оплачивал все это веселье, и притом весьма щедро, главный служитель протектория — Огастус Лонг и его брат Обадайя».
Разумеется, эти имена были знакомы Сати. Теперь, когда Черная Вдова назвала конкретных людей, Сати почувствовала, как ее ненависть концентрирует на вполне материальных вещах.
— Ты хочешь, чтобы я убила их?
Словно этого Черная Вдова и ждала.
«Да! Мы вместе это сделаем, Сати».
— Но как? — Сати не заметила, как забрела уже очень далеко в туннель, но его темнота больше не пугала ее. Гораздо темнее было в ее собственной душе.
«Я помогу тебе», — сказала Вдова. — «Знаешь, почему никто и никогда не мог взять стены протектория?»
— Аниматусы, — догадаться было несложно.
«Верно», — голос собеседницы оживился. — «Сегодня ночью я отзову охрану. Аниматусы прдчиняются мне, я для них единственный авторитет и лидер. Ты проникнешь внутрь и вырежешь Лонгов, словно стадо овец. Неслышно и незаметно».
План был хорош, вот только…
— А как же Айзек и остальные? — спросила Сати. Сопротивление не умеет действовать незаметно. К тому же, идея Сати объединиться с аниматусами точно не понравится киборгу.
«Они не нужны тебе. У меня есть план, как надолго отвлечь их», — сказала Черная Вдова.
Сати остановилась. В этот момент она почувствовала, как ее тело отделяется от сознания, перестает принадлежать маленькой хрупкой девушке, способной испытывать боль. Ее тело — могучий инструмент и его миссия — уничтожить тиранию протектория всеми мыслимыми усилиями. Ее генотип собирали по кусочкам, словно микросхемы суперкомпьютера, ее одаренность — практически бессмертие, а это значит, что Сати не имеет право быть слабой. Сати остановилась и почувствовала, как ее тело напитывается темнотой. Она сделает то, что предлагает ей Черная Вдова, даже если ради этого придется пойти против сопротивления.
— Я готова, — произнесла девушка не открывая глаза.
— Тогда вперед, — голос стал сильнее, словно Черная Вдова оказалась за ее плечами. — Тебе нужно отыскать Нейта, Сати. Но вначале раздобыть парочку заточенных клинков….
Точка Невозврата
Айзек хотел отделаться кратким инструктажем. Только что он собственноручно сдал Сати в руки доктора Атли: ее схватки оказались ложными, но путаться под ногами девушке все же не стоило. Ойтуш Эвери был мертв, и вскоре Айзеку предстояло пренеприятное объяснение с его женой. Все это не располагало к разговорам и отнюдь не прибавляло настроения.
Но когда глава сопротивления вышел к людям, ждущим его у главного костра, он понял одно: им нужно не руководство к действию, им нужен он сам. Лидер, способный вести за собой, командир, знающий цену жизни, друг и напарник, способный подставить плечо и договориться за тебя со смертью.
— Вы ждете от меня напутствия, так? — спросил он, вглядываясь в лица солдат, которых за последний месяц стало примерно в пять раз больше. После того, как протекторий сжег Протона Ситиса и остальных, Айзек снизил возрастной ценз, и на службу теперь допускались даже одиннадцатилетки. — Ждете слов о том, что завтра все закончиться и будет хорошо?
Люди молчали. Томас стоял где-то в задних рядах, крепко держа за руку Мэгги Томпсон.
— Этих слов не будет, — отрезал Айзек. — Не будет хорошо, не будет просто. И даже конца не будет. Завтра утром мы положим начало новой жизни. Либо уйдем в глубины этих говностоков, либо одолеем протекторий и займем место под солнцем.
Айзек сам не заметил, как его голос окреп, а уверенность в себе возросла до небес.
— Никто не видел Сати Эвери? — шепотом спросила Зои, протискиваясь поближе к горящей канистре. Но ее не услышали — все взгляды были обращены только на Айзека.