Чтение онлайн

Данила брел по заснеженной улице, с наслаждением глотая морозный воздух нового городка. Он даже не потрудился узнать его название у команды синхронов (так называли себя бывшие программисты Старика), когда они заселились в заброшенное здание на окраине. И зачем, если через неделю-другую съезжать? За год они сменили столько захудалых городишек, что Данила сбился со счета. И все из-за одного мстительного урода, открывшего охоту на Старика и его подельников. К последним до сих пор относили и четверых синхронов.

Данила не представлял, что все будет так. Покинув штаб Старика на пару с Ромкой, он потерялся, не мог сообразить, с чего ему начать. Помощи ждать неоткуда, денег нет, крыши над головой тоже. Возвращаться назад? Нет, это он уже проходил.

Тут звякнул колокольчик вызова. Через Сеть с ним связался Кармак. Через полчаса он, вместе с Кейном и остальными, забрал Данилу и байк, который теперь катил за машиной на автопилоте. Едва они обосновались на новом месте, как их команду тут же вычислили наемники. Если бы не боевые комплексы в голове у каждого, так бы и остались на холодном бетонном полу истекать кровью. Так начались бесконечные скитания четверых синхронов и одного беглого сетевика.

Переезжая с места на место, прячась, уворачиваясь от поисковых программ и вездесущих дронов, пятерка выбивалась из сил. Синхроны дали слово Даниле, обещали помочь, если он им поможет разыскать аватар Ладона. Кармак был уверен, что Данила знает, где чип деда Сережи. И не без оснований.

Как они оказались в этом городишке? Какая неведомая сила принесла пятерых беглецов сюда?

Страх.

Синхроны боялись, Данила чувствовал это, но не понимал, чего.

Данила на ходу оглянулся, отведя в сторону край капюшона теплой зимней куртки – позади ни души. Машину он оставил в подворотне, в паре кварталов от бара, где его ждала новая партия деталей для оборудования, которое закинет его в Сеть. Последняя партия. Больше он не вернется в этот гадюшник.

Шумно выдохнув, Данила ускорился. Дыхание мгновенно белело, вырываясь из рта, оседало тонкой пленкой на полупрозрачном стекле визора, и тут же исчезало – срабатывал встроенный обогрев. Бликер, прячущий лицо от уличных камер, неприятно натирал десну. Но без этой блестящей серебром капы, надетой на передние нижние зубы, ему запрещали выходить из укрытия.

Прохожие почти не встречались. В такую погоду нечипованные сидели по домам или в точках раздачи инета, как тот бар, куда Данила бредет. Впереди семенила тщедушная тетечка, закутанная в объемный пуховик (снизу торчали спичками тоненькие ножки), да бодро шагали двое парней в коротких куртках, уставившись себе под ноги. Ни тетечка, поминутно оглядывавшаяся на Данилу (через визор она видела размытое пятно вместо лица – видимо, думала, что ее преследует грабитель), ни парочка спортивного вида парней, ничего вокруг не замечали.

Машин тоже не было, разве что редкие такси на автопилоте, да уборочная техника. Один такой трактор или робот-уборщик, как окрестил его Данила, без кабины и водителя несся навстречу. Его ковш соскребал с асфальта грязную снежную кашу, подтаявшую от реагентов, выплескивая ее на край тротуара. Парней и тетку окатило слякотью, Данила успел отпрыгнуть.

Главная дорога ушла вперед прямой лентой, забрав с собой прохожих, а Данила свернул в переулок. Тонкий коридор, где не разъедутся две легковушки, стиснут стенами пятиэтажек без окон. Выцветшая красно-белая, узорчатая штукатурка местами осыпалась, некогда ярко-синяя металлическая крыша облупилась. И так везде, куда бы ни приехал Данила: пяти-, максимум, десятиэтажки, неухоженные, загаженные улочки, тротуары, превратившиеся в каток, угрюмые люди, которым насрать на все это. Реальность их больше не волновала. Кому есть дело до робота-уборщика, который окатывает прохожих смесью воды, снега и едкой химии, когда визор не может поймать сеть. Хотя, если бы интернет пропал действительно надолго, этот же безразличный абориген прогрыз бы метровые стены из бетона, за которыми находилось оборудование интернет-провайдера.

Все города нечипованных, погрузились в запустение и морок. Старик был прав – этот мир умирает. Но потому ли, что Сеть выкачала из него лучшие «умы» и «руки»?

Визор Данилы отчаянно просился услужить. Он почуял высокоскоростной доступ вблизи бара, возбудившись, как подросток, залезший подружке под лифчик. Он легонько вздрагивал, вибрировал все чаще, тихонечко попискивал на пределе слышимости. Он, как тот же пубертатный подросток, мысленно умолял запустить интернет, словно то была пышногрудая девица, которой не терпелось вставить.

Данила остановился.

На углу дома посредине переулка чернела дверь. Облезлая, криво обшитая листами металла, она была желаннее глотка воды в пустыне для любого, кто с рождения живет с визором на башке. За ней раздавали самый быстрый интернет в районе.

Данила включил визор, едва прикоснувшись к выпуклой овальной кнопке на его поверхности (как же неудобно включать и выключать его руками!), и та тут же налилась кровью. Этот красный отблеск сообщит всем, кто оффлайн, что Данилу лучше не беспокоить. Синхроны заблокировали гипнотическую рекламу, бьющую в такие глубины мозга, что неподготовленный юзер мог заложить последние трусы, чтобы купить жвачку по акции или навороченный софт для визора, а потому, для Данилы особо ничего не изменилось. Но дверь стала другой. Поверх нее светились символы, понятные только владельцу бара, да окошко, к которому надо поднести визор для проверки доступа. Данила так и сделал. Легкий щелчок, и дверь отворилась. Над входом в этот момент повисло название бара, светящееся неоном: «Атараксия».

Данила потянул ручку, вошел.

Внутри тепло, тускло желтеют встроенные в потолок светильники, разбавляющие полумрак над центральным проходом. Он делил бар пополам сразу от входа. Справа и слева два разных мира: живой, мерцающий огнями бар с сотнями бутылок у зеркальной стены и отполированной стойкой «под дерево» и, напротив него, праздник живых мертвецов – десятки одиночных, крохотных столиков, за каждым из которых по неподвижно застывшему человеку. Правда, некоторые из посетителей слабо шевелились, что-то бормотали или взрывались жутковатым, разносящимся в тишине смехом. Кое-кто временами отхлебывал теплое пиво из бутылки. Из стен, столиков и стойки бара доносилась музыка – ударные спорили с электрогитарой, кто сможет вывести более безумную и сложную мелодию.

Перешагнув порог и пройдя через метровый «предбанник» из решеток с сантиметровыми прутьями, Данила направился к массивной барной стойке, снимая капюшон и расстегиваясь. Татуированный парнишка с тоннелями в ушах и нижней губе, какими-то металлическими штуковинами в бровях и с причудливыми, полностью красными с черными точками зрачков глазами, кивнул Даниле и скрылся в подсобке. Минуту спустя он вышел, снова кивнул и принялся пялиться в пространство перед собой. Данила понял, что тот ушел в инет. Визором ему служили линзы.

У длинной барной стойки, в самом ее конце у стены, сидел «странный мужик», как звал его про себя Данила. Две недели Данила периодически ходит в этот бар, и две недели, почти каждый раз, здесь сидит этот тип. Тощий, с одрябшими мышцами и кожей на руках, усталым лицом, за которым проглядывала мрачная уверенность в себе и даже сила, несвойственная для нечипованных. На вскидку Данила дал бы ему лет сорок. Он почти без ошибок научился определять возраст нечипованных. Если бы перед ним был сетевик, никаких проблем не возникло бы – через секунду он знал бы о незнакомце все, что требуется.