Чтение онлайн

Дрона вздохнул и пошел дальше.

Он не знал, что за его спиной медленно тает снег. Течет ручейками, омывая тела убитых людей и животных отчего кажется, что все они шевелятся. Пытаются встать, вернуться к существованию, наполнить пространство стрелами, огласить поле кликами — замедли шаг гость из Второго Мира, вернись… Брахман-из-Ларца уходил, но стоило ему оглянуться, и он увидел бы: лица и тела половины воинов миг за мигом, черта за чертой становятся иными — щуплые, низкорослые, с высокими скулами и взглядом, напоенным черным покоем, они все более походили на живых.

На конкретного живого.

Зеркало шевелилось за спиной Дроны, и вороний грай наотмашь бил в спину.

Нет.

Он не обернулся.

Будучи уверенным, что сумеет вернуться сюда, когда только пожелает.

Если так — к чему оборачиваться?

С дальнего холма за крохотной фигуркой наблюдал человек.

Худой, жилистый, он теребил сухими пальцами кончик собственной косы, и взор его тек жидкой смолой.

— Удивительно, — наконец сказал человек сам себе.

И повторил после долгого молчания:

— Удивительно. Шутишь, Синешеий? В следующий раз бери брахмана, да? Или…

Не договорив, человек подобрал с земли топор на Длинном древке и начал спускаться с холма.

На полулунном лезвии, горбя холку, беззвучно мычал белый бык.

Я старый дурак.

Я старый чувствительный дурак, восьмидесяти пяти лет от роду, который так и не научился сдерживать свои чувства.

Я плохой брахман.

Вон он, хороший брахман, идеальный, наилучший из возможных, идет по территории обители, прощаясь и благодаря всех. Да, он не минет никого, каждому сказав строго отмеренное количество благочестивых слов… Закон будет соблюден, а Польза несомненна.

Ко мне он подошел первому.

Срок брахмачарьи истек, и он искренне поблагодарил своего Гуру, почтил Наездника Обрядов, припав к моим стопам, и так же спокойно он сказал, что идет искать знаний и заслуг, которых не нашел в здешней обители.

Он всегда говорит правду.

Неделю назад нашу обитель покидал Друпада-Панчалиец. Покидал пышно, во главе явившегося за ним эскорта из многих колесниц, всадников и даже трех слонов. Наследник раджи Шальвы тоже вернулся от панчалов — рослый красавец с длинными, как у девушки, ресницами и способностью краснеть по поводу и без повода. Они были совершенно разные: Друпада и Шальвея [26] , порыв и смущение, огонь и вода — но оба: являлись залогами будущего союза двух государств,

Союз опоздал, потеряв всякий смысл, только им об этом забыли сказать.

И не мне разочаровывать великих царей. Обитель щедро одарили, я же выслушал прощальные речи Панчалийца, где он утверждал, что никогда не забудет меня и годы, проведенные в обители.

Первое было ложью, второе — возможно, правдой. Потом Друпада прощался с Брахманом-из-Ларца.

— Уйдешь странствовать? — спросил он, явно имея в виду какой-то их давний разговор.

— Да, — сказал Дрона.

— А может, все-таки лучше ко мне? В Идущие Впереди?

— Не сейчас, — сказал Дрона. — Когда-нибудь…наверно.

Их взгляды встретились.

— Закон соблюден? — криво улыбаясь, бросил Панчалиец. — И мы больше не увидимся? Или…

— Кто знает!

— Друзьями? Врагами? Равнодушными?

— Кто знает! — еще раз повторил сын Жаворонка.

И, коротко поклонившись, удалился — он обещал младшему наставнику помочь в составлении комментариев к "Гимну постройки".

Он всегда говорит правду.

Друпаде он тоже сказал правду, хотя я бы предпочел ложь. Ложь о том, что они обязательно встретятся, и непременно искренними друзьями, и будут рука об. руку идти стезей добродетели.

Увы, он никогда не лжет, маленький Брахман-из-Ларца…Я стою на пороге ашрама, смотрю вслед сыну Жаворонка, и слезы наворачиваются на глаза. Старческий взор, и без того подслеповатый, мутится, мир покрывается стеклистой пленкой, солнце походит на желто-коричневый сердолик, а деревья сливаются в стену небывалого дворца, чья крыша — небо.

Он уходит прямиком туда. В небо. Его путь, прямой и ровный, вне сомнений, приведет Дрону в райские сферы.

Откуда он и пришел к нам.

Почему же мне так грустно?

Не потому ли, что мой гонец вчера вернулся от отрогов Махендры, лучшей из гор? Вернулся, так и не сумев разыскать Раму-с-Топором. Вернулся ни с чем Хотя нет, у его поисков был один довольно-таки странный результат. Согласно моим указаниям, не найдя Рамы, гонец встал на первой же поляне, воззвал к Шиве-Горцу и выкрикнул свое послание в пустоту.

Просто так.

Громко.

Прося Палача Кшатры явиться в нашу обитель и обратить свое внимание на юного Дрону.

Когда гонец углубился в лес, покидая Махендру, на его пути обнаружился миробалан, к стволу которого был прибит пальмовый лист.

Прибит ржавым наконечником от дротика.

Там было написано одно-единственное слово.

"Зачем?"

Я сразу узнал почерк Рамы-с-Топором.

Если это ответ — то я его не понял.

Я старый дурак.

Я скоро уйду, оставив этот мир попечению умных людей.

Я скоро…