Чтение онлайн

Филипп Аргос кивнул.

— Для нас это не имеет никакого значения. Нас интересует компетентность, а не фамилия кандидата, однако я учту твои пожелания. Честно говоря, уже одно твое резюме произвело на меня самое благоприятное впечатление. На бумаге ты выглядел тем человеком, который нам нужен в нашей фирме — человеком, который знает свое дело и готов сделать то, что нужно, чтобы расти вместе с предприятием. Поэтому я попросил остальных приглядываться к тебе с самого первого дня…

Эйч Пи старался изо всех сил, но никак не мог согнать с лица улыбку. Его прикрытие по-прежнему работает. Его не раскрыли, напротив, похоже, дело идет к…

— …повышение, — продолжал Филипп Аргос. — После того что я наблюдал сегодня в Пещере троллей, было бы глупостью с моей стороны не дать тебе шансов развиваться. Моя задача как начальника — находить талантливых людей и помогать им раскрывать свой потенциал. Именно так создается успех предприятия в целом…

Эйч Пи кивнул, словно прекрасно понимал, что имеет в виду Филипп. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица, но не только потому, что он испытывал огромное облегчение. Что-то в манере Филиппа подкупало его.

— Я дам тебе возможность поработать в разных отделах, чтобы ты понял, как функционирует система в целом, а когда представится подходящий случай, ты будешь в первых рядах на повышение, — продолжал Филипп, но тут его прервал краткий стук в дверь.

Дверь открылась, и высокая рыжеволосая женщина, которую, судя по всему, звали София, вошла в кабинет с подносом в руках. Поставив стаканы и бутылки с минеральной водой на столик перед ними, она бросила на Эйч Пи короткий, но куда менее враждебный взгляд, и он заметил, что продолжает улыбаться своей идиотской улыбкой — на этот раз ей.

— Спасибо, София, — проговорил Филипп, когда она закончила, и взял ее за локоть. Странное движение, в котором была и интимность, и решительность — и женщина тут же повернула лицо к боссу, словно собака, ожидающая приказа хозяина.

— Скажи Элрою, чтобы машина была готова через десять минут. Мы подвезем Фа… я хотел сказать Магнуса, по пути домой.

София кивнула и снова взглянула на Эйч Пи, прежде чем выйти из кабинета. На этот раз он готов был поклясться, что она почти улыбнулась ему.

Ребекка отперла все три замка на двери квартиры и тут же подвергла дверь и косяк внимательнейшему осмотру. Однако и на этот раз ничто не указывало на попытки взлома.

Заперев за собой дверь, она заглянула в гостиную. Матрас и постельное белье лежали на полу в точности так же, как они их оставили. Она скатала все это в рулон, а затем закрепила его пластиковым ремнем.

Теперь, когда Ребекка не планировала больше использовать эти предметы, оставалось лишь снести их в контейнер для крупного мусора. Подходящий финал для всей этой истории. Трахаться на матрасе в пустой квартире с коллегой, которого она подцепила на корпоративе, да к тому же известного своими победами. Ничего отвратительнее просто не придумаешь.

Положив свернутый в рулон матрас в холле, Ребекка решила еще раз обойти квартиру. Дверь в спальню была закрыта, и, когда она открыла ее, в лицо ей ударил запах застоявшегося воздуха. Уже сделав пару шагов в сторону окна, чтобы проветрить, она вдруг осознала, что в комнате пахнет чем-то еще.

Похоже на лосьон после бритья.

Он попросил их высадить его у магазинчика «Севен-Элевен» за несколько кварталов до отеля. Сказал, что ему надо закупить провизию. Горилла Элрой царил за рулем, его сестра рядом с ним, а Эйч Пи и Филипп Аргос сидели бок о бок на просторном заднем сиденье.

— Тридцать тысяч терабайт — ты знаешь, что это такое? Конечно, знаешь, Фарух, какая глупость с моей стороны — я чуть не забыл, с кем я разговариваю, — рассмеялся Филипп. — Стало быть, тридцать миллионов миллиардов байт — столько информации прокачивается в Интернете за час. Во всяком случае, так утверждают некоторые источники. Тридцать миллионов миллиардов букв, цифр или других знаков в самых невообразимых сочетаниях. Три тысячи часов новых видеоклипов на «Ютьюбе», более пяти тысяч новых записей в блогах и твиттерах. Две с половиной тысячи новых пользователей на всяких социальных форумах. Все это всего за какой-нибудь час. Голова кругом идет, правда?

Эйч Пи кивнул. Голова кругом идет — не то слово. Он чувствовал себя почти что в опьянении — немножко под кайфом.

— Большинство людей — в том числе политики и высокопоставленные чиновники — понятия не имеют, какие невероятные объемы информации циркулируют в интернет-пространстве, — продолжал Филипп. — Но стоит кому-то произнести слово «контроль», как сразу возникают мощные протесты. Люди сразу начинают думать о Радиоуправлении национальной обороны, Агентстве национальной безопасности США или других подобных органах.

Он покачал головой.

— А на самом деле это совершенно ошибочный ход мыслей, во всяком случае, в демократической стране. Государство обычно интересует мнение очень маленькой группы людей и по очень ограниченному кругу вопросов. Зато крупные предприятия… — он махнул рукой, указывая на весь огромный мир за окнами машины, — интересуются мнением практически всех, в особенности когда речь идет о стереотипах потребления или об отношении к их брендам. Информация такого рода есть везде — вся Сеть переполнена ею. А почему? Дело в том, что большинство людей делятся такой информацией совершенно добровольно, нажимая на кнопочку внизу какого-нибудь сайта или, еще лучше, по собственному побуждению публикуя свое мнение и свои предпочтения на различных форумах. Современный человек, помешанный на свободе и неприкосновенности частной жизни, на самом деле раскрывается до мельчайших личных деталей. Сам Джордж Оруэлл не мог предвидеть такого поворота дел.

Краткий писк мобильного телефона на поясе у Филиппа просигналил о том, что ему пришло сообщение, однако тот был настолько увлечен своими разглагольствованиями, что не обратил на это внимания.

— Интернет буквально забит ценнейшей информацией, которую люди вываливают друг на друга: любимые телепрограммы, фильмы и книги, религиозные и политические взгляды, какие подарки они покупают детям на Рождество или какое блюдо приготовили себе на ужин. И почему? Потому что большинство из нас в глубине души мечтают об одном.