Чтение онлайн

Однажды Тамара Петровна вызвала Женю к себе в кабинет и торжественно вручила ей письмо, сложенное треугольником:

— Вот тебе от дяди Саши. Видно, любит тебя. Не успел уехать, а уже пишет!

«Откуда Тамара Петровна знает дядю Сашу?» — удивилась Женя.

Ей, конечно, не терпелось узнать, что пишет дядя Саша. Но своего нетерпения Женя ничем не проявила. Она положила письмо в карман, коротко сказала: «Спасибо, Тамара Петровна!» и вышла из кабинета. И только когда дверь захлопнулась, Женя со всех ног кинулась в сад и там, за кустами лиловой сирени, развернула сложенный треугольником лист бумаги.

Дядя Саша писал:

«Дорогая Женя! (Чуть было по привычке не написал «Катя»!) Пишу тебе в вагоне. Жалко все-таки, что не пришлось еще раз повидаться, но ничего.

Надо мной, на верхней полке, лежит небезызвестный тебе Вася Павличенко. Мы с ним рассуждаем о тебе. Вот ты в Москве, а там на каждом шагу чудеса, к тому же сейчас лето. Хочется и туда и сюда пойти, и побегать, и поиграть. А учебный год не за горами!

Ты, конечно, сильно отстала от московских девочек. Смотри, Женя, времени не теряй. Не забывай, что минута час бережет!

Мы с тобой думали, что тебе надо в пятый класс. Уж не знаю, как там насчет класса — это тебе виднее, ты сама решай, посоветуйся с завучем. Только, я думаю, добиваться всегда следует не того, что полегче, а того, что потруднее.

Вася говорит: «Наша Женя не оплошает!» Я и сам понимаю, что наша Женя будет учиться не хуже других девочек и нам за нее краснеть не придется. Правда, тебе это будет нелегко. Но разве наш брат, фронтовик, отступает перед трудностями!

Словом, приобретай знания, учись и учись. А станет трудно — чур, руки не опускать, не падать духом! Каждый человек, если он упорно будет работать над собой, своего достигнет».

Женя прочитала письмо и подумала: какой он хороший, дядя Саша! Да ведь он там, у себя в поезде, точно подслушал ее мысли и прислал ей именно те слова, в которых она сейчас так нуждалась! И дядя Саша прав: надо по-фронтовому добиваться того, что труднее. И нужно ему ответить поскорей. Только уж очень неловко посылать такие каракули. Да и куда пошлешь, ведь он еще едет! «Ладно, научусь хорошо писать, тогда и отвечу. А сейчас учиться и учиться!» Она спрятала письмо в грамматику, которую ей подарила Лида, и весь день с ним не расставалась. То и дело вытаскивала его и читала. Кажется, выучила его наизусть, слово в слово — столько раз читала и перечитывала! Ложась спать, спрятала под подушку.

Вот и сейчас Женя занимается в кабинете завуча, а письмо дяди Саши при ней, оно тут на столе, в грамматике.

— Пиши, — сказала Тамара Петровна, прохаживаясь из угла в угол своего тесного кабинета. И, заглядывая в газету, медленно продиктовала: — «Мы победили потому, что наш народ сплотился вокруг своей партии, своего правительства. Мы победили потому, что весь наш народ горячо любит свою советскую Родину». «Потому что» пишется раздельно. — Тамара Петровна прочитала статью до конца и аккуратно сложила газету по складкам. — Написала?

Женя закусила губу и ничего не ответила. Всем сердцем своим она понимала слова, которые ей продиктовала Тамара Петровна, но написать их было не так-то просто. Во-первых, запятые. И кто это их выдумал, кто решил, что надо чуть ли не после каждого слова ставить запятую! А во-вторых, почерк. Уж она ли не старается! Но непослушная рука водит пером совсем не так, как хочется Жене, сама забирается вкривь и вкось.

Тамара Петровна подошла к Жене и через плечо стала разглядывать написанное. Какой же это диктант? Сплошные каракули и пропасть ошибок!

— Ты сколько, говоришь, три года в школу ходила?

— Да, в первый класс, во второй и в третий, — тихо ответила Женя. — А потом вот… с дядей Сашей…

— Так. — Тамара Петровна покачала головой. Ей захотелось сказать: «А за три года наши маленькие девочки знаешь сколько успевают пройти!» Но она промолчала — чувствовала, что Жене тяжело будет услышать такой упрек.

Женя и сама все поняла. Она в отчаянии положила перо и пошевелила онемевшими пальцами. Сегодня она совсем пала духом. По возрасту ей надо в пятый. Как же быть?.. Женя посмотрела на грамматику, и ей вспомнились слова из письма, которое лежит там: «Чур, руки не опускать…». Это был точно боевой приказ, и Женя мысленно ответила: «Есть не опускать!»

Она сдвинула брови и протянула руку к чернильнице:

— Тамара Петровна, подиктуйте еще. Я вспомню… Я знала. И про запятые знала и про всё…

Тамаре Петровне было жаль эту невысокую, загорелую, редко улыбающуюся девочку с хмурым взглядом, хотелось ее обнять, приласкать. Но она понимала, что этого сейчас нельзя — рано. Надо дать Жене осмотреться, привыкнуть к новому месту, сойтись с подругами. Понемногу она успокоится, войдет в колею. Тогда с ней можно будет говорить проще, не боясь причинить боль. Тогда, может, и все ее знания обнаружатся. Правда, знания у нее очень странные, клочковатые. То она самое замысловатое слово напишет верно, то в самом простом ошибется.

— Тамара Петровна, подиктуйте, — упрашивала Женя, — хоть немножко! Ведь для пятого класса надо много готовиться.

Тамара Петровна в раздумье взяла Женину тетрадь.

Легко сказать — в пятый класс! Начальная школа — это же основа основ! Готовить девочку в пятый класс, если у нее нет прочных, твердых знаний за начальную школу, — да это же все равно что возводить дом на непрочном фундаменте!

За дверями послышались приглушенный смех, возня, голоса.

Тамара Петровна крикнула:

— Майя, Аля, ну что вы там? Заходите!

— Мы по делу! Вам привет!

В кабинет вбежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся Аля. Она тянула за собой упиравшуюся Майю.

— Мы сейчас встретили Нину Андреевну, — сказала Майя, с трудом переводя дух и стараясь незаметно отцепить Алины пальцы от своего рукава. — Она просила передать привет вам и всем девочкам. Она сегодня уезжает в санаторий. Учительский. Какие-то «Ключики-замочки».

Тамара Петровна улыбнулась:

— Санаторий «Белые ключи»? Знаю — это на канале имени Москвы.