Шрифт:
– Растыка!
Варя больно укололась о веретено, и по нитке растеклось алое пятно. Сидевшая рядом мать моментально отвесила ей звонкую затрещину и догнала бранью – льна нынче было днем с огнем не сыскать. Как и мужчин. Варвара разревелась и босоногая вывалилась во двор, размазывая слезы по всему своему маленькому и немного свиному лицу с вздернутым носом.
Так и побежала по хлюпающему грязному снегу, бежала и под ноги смотрела, чтобы не грохнуться, и замерзающие сопли размазывала. Чуть не врезалась в горбатую Раису, выползавшую из-за угла. Старуха уставилась на нее белесыми глазами и потянула ко лбу Вари крючковатый палец, шамкая что-то, но девчонка лишь плюнула ей под ноги и схватилась за крестик. Мать говорила, что подпускать Раису к себе нельзя.
– Прочь пошла! Ведьма!
Варя понеслась дальше, мимо страшной карги, мимо пустых и сгоревших изб с черными от копоти наличниками, мимо зиявших выбитыми воротами амбаров, мимо кривого перекрестка, где вырастали из земли виселицы. Помрецов сняли, а веревки болтались, превратились в поскрипывающие по ночам и тающие в полдень ледышки. Добежала до церкви: крест с маковки так и исчез, а батюшка Андрей не объявился, двери заперты сколько ни стучи. Ноги замерзли, и сама она замерзла, придет домой, а мать снова по башке отоварит. Варвара с новой силой заревела и поплелась обратно околотками, чтобы не столкнуться еще раз с Раисой. Мать говорила что ведьма съела пропавшего соседского младенца с кашей, а к их крыльцу подкинула шар из сена, от чего потом все куры сдохли за одно лето. Лучше другой улицей, где целые избы и еще кто-то живет.
В тот год сначала пришли красные. Увели мужичков, скот, вынесли амбары и погреба. Забрали отца и соседа Володьку, повесили кулака с сыновьями на кривом перекрестке. Раису не тронули. Пришли белые и пожгли дома с отставшими от отряда красными, а потом повесили на том же перекрестке помогавших им старшего брата Петю и дядю Максима. Раису не тронули. Остались одни бабы да дети, да Раиса.
Дороги поздней осенью совсем развело, размыло, хляби земные и небесные топили немногочисленные подводы, потом снег и лед сделали пути совсем непроходимыми и надежно укрыли на зиму от полного разорения издыхавший хутор Грачи. Красные не придут, белые не придут, немцы не придут, никто не придет. Сиди всю зиму на жидких щах и молись о спасении, чтобы они
Конец ознакомительного фрагмента.