Шрифт:
ЯЩЕРИЦА
Была уже ночь, но Женя не спал. Он тихо лежал в кровати и смотрел в окно на ночное звёздное небо. Сегодня Жене исполнилось семь лет. Из Ленинграда пришла посылка от тёти Веры, которую Женя никогда не видал. Там был удивительный подарок чернильница-слоник. На спине седло и человечек, а под седлом-крышкой баночка для чернил. На клыках у слоника лежит красивая ручка с пером. Осенью Женя будет писать этой ручкой и макать это перо в слоника…
Оказывается, ночью мамин кактус на окне похож на зайца с поднятыми ушами, а днём почему-то не похож.
Как перемигиваются в небе весёлые звёздочки!.. Вон спрятались за облаком. Вон опять выглянули… В прятки, что ли, играют?
Женя засмеялся.
— Ты что? — отозвалась мама сонным голосом. Женя юркнул пол простыню, притаился и вдруг заснул.
К рассвету звёзды побледнели, одна за другой стали исчезать с серого неба. Ночь кончалась, а утро ещё не началось. Спали люди, спали дома, прикрыв окна. Спали птицы на ветках, спали неподвижные листья на неподвижных деревьях. Была тишина.
И вдруг на весь посёлок разнёсся пронзительный крик:
— Ку-ка-ре-ку-у!
Первый петух объявил всему свету, что новый день начался.
Тотчас заорали другие петухи. И как заорали! Каждый, верно, решил, что уж раз не удалось запеть раньше всех, так надо петь громче всех!
Закудахтали куры на птичниках, замычали коровы на скотном дворе, а на озере хором закрякали утки. Разными голосами все они кричали одно и то же:
— Есть хотим!
В совхозе наступило утро.
Проснулись дома, выпустили из труб синие дымки. Люди заторопились на работу: кормить птиц, доить коров, собирать свежие яйца, чистить птичники…
Солнце ещё встать не успело, ещё только облака порозовели, а в совхозе уже всё двигалось, шевелилось: стрекотала траворезка, куры толпились у кормушек, а по дороге к лесу медленно шло совхозное стадо.
Только Женя ещё спал. Никакие петухи и коровы не могли его разбудить. Он ведь всю свою жизнь прожил в совхозе, привык к утренним голосам.
Мама давно ушла на свой птичник. Потом собрался и папа. Уходя, он разбудил Женю и побранил его за то, что Женя вчера забыл вымыть чашки и прибрать на столе.
— Смотри, чтоб это в последний раз было! — сурово сказал папа. — Стыдно!
Женя съёжился и сказал:
— Я нечаянно… — и замолчал. Сам понял, что вышло глупо: как это можно — нечаянно не вымыть посуду?
— Папа, — сказал Женя, честно глядя в глаза отцу. — Я сегодня думаю всю комнату прибрать. И ты, пожалуйста, не коли дрова для плиты. Чего там, я наколю. А можно взять топор?
Папа не позволил брать топор. Почему-то интересные работы взрослые берут себе, а детям остаётся ерунда: кровати застилать, чашки мыть… Эх!
Но ерунда ерундой, а сделать надо. Женя встал и принялся хозяйничать.
Он полоскал чайную посуду в тёплой воде, а сам думал о подземном ходе. Ещё вчера Андрей Фоменко, Женин друг, придумал, что нужно рыть подземный ход в Большом овраге. Сегодня начнут копать. Да, но надо же сперва сообразить, откуда и куда вести ход, как сделать, чтобы он раньше времени не завалился. Всё надо обдумать! А самое главное — как ухитриться, чтобы первому захватить лопатку с жёлтой ручкой? На эту лопату столько охотников. Зато лопата — знаете, какая это лопата? Как копнёшь…
Женя с размаху копнул воду молочником. А в нём ещё оставалось молоко. Вода в тазу вся замутилась. Вот теперь иди меняй воду. Человек спешит, а тут ему устраиваются всякие неприятности…
Женя с досадой выплеснул воду за окно, в палисадник.
И вдруг — там, внизу, по грядке скользнуло что-то быстрое, серенькое. Скользнуло — и замерло под кустом сирени. Женя всмотрелся: это же ящерица!
Женя перемахнул через подоконник. Стараясь не дышать, он тихо сполз на землю. Ящерица сидела, как каменная. Только горлышко еле заметно надувалось и опадало.
Женя медленно, неслышно подкрадывался к ней.
В это время мимо палисадника проходил Андрей Фоменко.
— Андрей! — сказал Женя страшным шёпотом. — Стой!
Андрей остановился.
— Ш-ш-ш! Тихо! — сказал Женя. — Не видишь? Ящерица!
Через секунду Андрей был в садике и подкрадывался к ящерице с другой стороны.
Ящерица вильнула хвостиком и повернулась. Мальчики разом кинулись на неё и забарахтались на земле.
— Есть! — завопил Андрей. — Женька, есть! Попалась! Пусти!
Взлохмаченный Андрей вылез из-под Жени и поднял кулак. Из кулака торчал тоненький серый хвостик.
Мальчики закричали «ура!» и помчались в детский сад.
Там было всё, как полагается: малыши таращили глаза и разевали рты, девочки дотрагивались до ящерицы и взвизгивали, а старшие мальчики делали вид, что ничего особенного не случилось. Вот если бы Женя с Андреем слона поймали, — тогда другое дело. А то подумаешь — ящерица!
Но Женя и Андрей ходили гордые и важные: они понимали, что мальчики им завидуют. Маленькая серенькая ящерица была просто красавица; она понравилась даже Марине Львовне, так что о чём тут говорить.
Ящерице устроили квартиру в старом аквариуме. Прежде там жили головастики, — пока не превратились в лягушек. Теперь лягушки прыгали в цветнике, а аквариум стоял пустой.
Малыши притащили для ящерицы массу всякой чепухи; цветов, листьев, хлеба, сахару.
— Может, вы ей ещё кружку чаю принесёте? С ложечкой? — ехидничал Андрей. — Думаете, она будет сидеть и чай пить с сахаром, а потом цветочки нюхать? Раз ничего не понимаете, — отойдите!
Старшие поймали двух зелёных жучков, бабочку-капустницу и гусеницу. Вот это — другое дело. Это ящерица любит.