Сестра
Шрифт:
– А ты?
– Да. Но я первым спросил.
– Ради тебя, наверно, да. Но я сама не хочу. Прости, если расстроила, но это правда.
Нил повернулся к ней.
– Если бы ты сказала «да», я бы насторожился. – серьёзно сказал он.
И дело было не только в том, что Свон, кажется, между делом, влюбляется в его сестру, но пока не готова в этом признаться. Просто Белоснежка… С тех пор, как мисс Бланшард отказалась от дочери, Эмму будто переклинило. Ей стыдно за свои поступки и мысли, и это давление Снежки.
– Почему?
– Потому что свадебная мишура – это не для тебя. – он обнял её одной рукой. – Я помню, когда мы мечтали о Таллахасси, ты говорила, что будешь глупо смотреться с фатой на голове, а уж про платья я и не заикаюсь…
– Эта штука неудобная и лезет в рот, должно быть. – пожаловалась Эмма о фате. – Ведь любая ткань на лице будет неудобной. И меня устраивает всё так, как есть сейчас.
Может быть, однажды он спросит её, хочет ли она свадьбу с Реджиной. Но когда-нибудь потом.
Часть 10
Фрэдерик долго думал, впускать ли гостя, который неловко стоял на пороге.
– Ты к Кэтрин? – наконец спросил он.
– И к тебе тоже. – ответил Дэвид и прошёл в дом, который несколько дней проклятья был его.
– Дэвид? – Кэтрин, что вышла из гостиной, явно растерялась. – Что ты здесь делаешь?
– Простите меня, оба, но вы не заняты? Я бы хотел поговорить.
Пара переглянулась друг с другом, только сейчас заметив разбитое состояние принца.
– Нет, мы не заняты. Тебе воды или чего покрепче? – Кэтрин взяла его за руку и повела к лавке рядом с лестницей.
– У нас есть виски. – добавил Фрэдрик.
– Давай. – согласился Дэвид.
Принц опустошил шот разом, даже и не заметив горечь алкоголя.
– Дэвид, я понимаю, что новость о том, что Георг – твой родной отец, слишком изумляет… – пробормотала Кэтрин, сев рядом с ним и мужем.
– А при чём здесь Георг? – не понял принц. – У нас с ним стабильная и взаимная неприязнь.
– Тогда что? – не понял Фрэдерик.
– Белоснежка. – бесцветно ответил тот.
Супруги сразу почувствовали себя неловко. Все уже знали о конфликте матери и дочери. И, зная, как Дэвид любит свою жену, они понимали, насколько ему больно.
– Всё ещё образуется. – попыталась утешить друга Кэтрин.
– Не думаю. Эмма сделала правильный выбор, отказавшись быть Спасительницей, я горжусь ею. Но Мэри-Маргарет… на днях она сказала, что я должен был заставить Эмму «вернуться на путь истинный». Она считает меня виноватым! Такое даже в кошмаре не привидится! Мы так любим друг друга, но всё рушится… И… из-за чего? Из-за того, что наша дочь влюбилась, породнилась с Тёмным и растит ребёнка с Нилом и Реджиной? Из-за того, что Эмма счастлива?
Пара обняла принца – каждый со своей стороны.
– Простите, что я лезу со своими проблемами… – виновато обронил он.
– Ничего. Нам не в тягость. – ответил Фрэдерик. – Мы обязаны перед тобой. Иначе я бы до сих пор был золотой статуей. Кэтрин разумно выбрала себе друга.
– Но я ведь только сейчас вспомнил о вас.
– Не мудрено. После падения проклятья все в Сторибруке словно не на своём месте. – Кэтрин поцеловала его в щёку. – Ты можешь обратиться к нам за помощью, в этом нет ничего зазорного, Дэвид.
– Спасибо вам. Просто я не понимаю, что ей мешает принять нашу дочь и жить счастливо, как мы всегда и хотели? Здесь, в Сторибруке мы не герои и злодеи. Здесь мы семья, друзья… – принц сменил тему. – И, я кажется знаю, как вам безопасно повидать Мидаса.
– Как? – девушка соскучилась по отцу, но проклятье золотой руки…
– У Эммы есть квартира в Бостоне. Там магия не работает. Я предупрежу дочь, что вы поживёте там, уверен, она не откажет, квартира всё равно пустует.
– А портал? – Фрэдерик удивился.
– Реджина что-нибудь придумает. Голд рассказывал, что портал в магический мир создать куда проще, чем наоборот.
***
Морис «немного» обомлел, когда его дочь заявилась в цветочную лавку в сопровождении мага и приезжего парня.
– Белль…
– Папа…
Девушка подбежала к нему и обняла. Они слишком долго не виделись.
– Я так скучала…
– Я тоже, дочка. Но почему ты не одна?
Белль отстранилась, улыбаясь отцу.
– За это время много чего произошло. Познакомься, это – Румпельштильцхен.
– Да мы вроде, знакомы, дочка. – отмахнулся Морис, одаривая Тёмного презрительным взглядом.
– Нет, Познакомься ещё раз, папа. – настаивает Белль и оборачивается к Голду, нежно глядя на него и беря за руку. – Мы любим друг друга.
Надо ли говорить, что Морис был явно не в восторге от этой новости? Забрал тебя у нас, околдовал… И это ещё не всё, что он озвучил.
– Эй! Мой отец, конечно, не самый порядочный, но семья для него не пустой звук! – Нил неприязненно хмыкнул, для поддержки опустив ладонь на плечо Румпеля.
– Вы – его сын? – Морис удивился. – Белль, что это значит? Ты знала?
– Знала. Он часто говорил мне о нём. – девушка сказала это больше для Кэсседи, чем для своего отца. – Нил – мой друг.
***
Реджина с завистью наблюдает за тем, как Генри садится в машину Георга – Спэнсор обещал правнуку поездку в Нью-Йорк (Голд усмирил черту, потому и они с Белль уехали на недельку-другую туда же).
Нил и Эмма стоят рядом с ней, на пороге особняка.
– Успокойся. – шепчет Свон.