Сесиль умерла
Шрифт:
— Право, не знаю, будет ли он сегодня утром… Вы могли бы пройти к инспектору Берже…
— Благодарю вас… Я лучше подожду…
И она ждала весь день, неподвижная, не выказывая никаких признаков нетерпения, и каждый раз порывисто вскакивала, словно охваченная волнением, едва комиссар показывался на лестнице.
— Держу пари, старина, она влюблена в вас…
Комиссары толпились в кабинете начальника полиции, переговариваясь между собой; незаметно перешли от болтовни к делам.
— Как с «Пеликаном», Кассье? Что нового?
— Я вызвал хозяина к десяти… Придется ему заговорить…
— Только действуйте осторожно, слышите!.. Ему покровительствует какой-то депутат, и я не намерен влипнуть в историю… Как с поляками, Мегрэ?
— Пока выжидаю… Сегодня ночью думаю засесть сам… Если к завтрашнему дню ничего нового не выяснится, я попытаюсь побеседовать с глазу на глаз с той женщиной…
Ну и гнусная банда! Три преступления за полгода.
Всякий раз на уединенных фермах Севера. Зверский, скотский бандитизм — убивали прямо топором…
Туман начинал золотиться. Можно было погасить лампы. Начальник пододвинул к себе одну из папок.
— Найдется у вас свободная минута сегодня утром.
Мегрэ… Вот тут розыски по заявлению семьи… Пропал девятнадцатилетний юноша, сын крупного промышленника…
— Ну что ж, давайте…
Рапорт, прерываемый изредка телефонными звонками, длился полчаса среди клубов табачного дыма.
— Хорошо, господин министр… Да, господин министр…
Слышно было, как полицейские инспектора ходят взад и вперед по широкому коридору, как хлопают двери, как звонят в кабинетах телефоны.
С папкой под мышкой Мегрэ вернулся к себе. Он размышлял о банде поляков. Машинально он положил папку на карточку, заполненную Сесилью. Не успел он сесть, как постучался служитель.
— Я насчет этой девушки…
— Ну что такое?
— Вы примете ее?
— Немного погодя…
Мегрэ хотелось сначала покончить с делом, которое поручил ему начальник. Он знал, где найти юношу, ибо уже занимался им раньше.
— Алло! Соедините меня с гостиницей «Миозотис», улица Бланш…
В этой обшарпанной гостинице собирались такие же молодые люди, как этот юноша, отличавшиеся сомнительными нравами и пристрастием к кокаину.
— Алло! Вот что, Франсис… Как видно, мне все-таки придется прикрыть ваше заведение… Что? Тем хуже для вас!.. Вы утратили чувство меры… Если хотите последовать доброму совету, то пришлите ко мне немедленно мальчишку Дюшмена… А еще лучше, приведите его сами… Мне нужно сказать ему пару слов… Да нет же, он у вас… А если его там нет, не сомневаюсь, что до полудня вы его отыщете… Рассчитываю на вас!
Зазвонил другой телефон. Мегрэ услышал смущенный голос одного из следователей:
— Комиссар Мегрэ?.. Я насчет Пенико, господин комиссар… Он утверждает, что вы запугали его, чтобы вырвать показания, что вы заставили его раздеться в своем кабинете и продержали голым целых пять часов…
Затем пришлось давать указания инспекторам, ожидавшим в соседнем кабинете. Они сидели в шляпах, лихо сдвинутых на ухо, зажав в зубах сигареты… И только в одиннадцать часов он вспомнил о Сесили и нажал кнопку звонка.
— Впустите эту девушку…
Служитель вернулся через минуту:
— Она уже ушла, господин комиссар…
— Вот как!
Сначала он пожал плечами. Потом, усаживаясь в кресло, нахмурился. Что-то не похоже на Сесиль, однажды неподвижно просидевшую битых семь часов в зале ожидания. Он поискал ее карточку среди бумаг, наваленных на столе. В конце концов он нашел ее под досье юного Дюшмена.
«Совершенно необходимо, чтобы вы приняли меня.
Сегодня ночью произошло ужасное несчастье.
Сесиль Пардон».
На звонок явился служитель.
— Скажите, Леопольд, в котором часу она ушла?
Служителя звали не Леопольд, его окрестили так потому, что он стригся как бывший бельгийский король.
— Право, не знаю, господин комиссар… Меня то и дело вызывали в разные кабинеты… Полчаса назад она еще сидела здесь…
— Были ли другие посетители в зале ожидания?
— Да, двое ждали приема у шефа… Один из них пожилой мужчина, который хотел, чтобы его направили в Коллегию по уголовным делам. Ну а потом… Сами знаете, утром кто-то входит, кто-то выходит… Я только сейчас заметил, что девушки уже нет…
Мегрэ почувствовал смутную тревогу. Ему стало не по себе. Это было неприятно. Шутки над Сесилью зашли слишком далеко.
— Если она вернется, вы…
А впрочем, нет! Он решил иначе. Вызвал одного из инспекторов.
— Хозяин гостиницы «Миозотис» явится сюда через несколько минут с молодым человеком по фамилии Дюшмен… Попросите их подождать… Если я не вернусь к двенадцати, задержите молодого человека, а хозяина отпустите…
На мосту Сен-Мишель он чуть было не взял такси, что уже само по себе было дурным признаком. И именно поэтому он удержался и сел в трамвай.
Не к чему придавать этой Сесили слишком большое значение! А то, пожалуй, придется признать…
Немного потеплело, однако туман не рассеялся, а стал еще плотнее. Мегрэ курил трубку, стоя на открытой площадке, и голова его покачивалась в такт движению трамвая.
Когда Сесиль впервые появилась в полиции? Примерно полгода назад. Записная книжка осталась в кабинете; вернувшись, он сможет проверить это. Она сразу же спросила комиссара Мегрэ. Правда, она могла знать его имя из газет. Держалась она спокойно. Вряд ли она отдавала себе отчет, что ее рассказ походил на бредни полоумной.
Она старалась говорить сдержанно, неторопливо, глядя собеседнику прямо в глаза и смягчая улыбкой неправдоподобие своего повествования.
— Клянусь вам, господин комиссар, я ровно ничего не выдумываю и не так уж я впечатлительна… Но я сама убираю квартиру и поэтому хорошо знаю, где что лежит… Тетя не хотела, чтобы в доме была прислуга…
Когда это случилось в первый раз, я решила, что ошиблась… Но потом стала следить. А вчера я сделала отметки. Больше того, я протянула нитку перед входной дверью… И вот, два стула переставлены на другое место, а нитка оказалась порванной… Значит, кто-то входил в дом. Какой-то человек провел некоторое время в гостиной и даже открывал тетин секретер, потому что там я тоже оставила отметки. Это уже третий раз за два месяца. С некоторых пор тетя почти не передвигается… Ни у кого нет ключа от нашей квартиры, и однако, замок не был взломан… Я не хочу говорить об этом тете Жюльетте, чтобы не волновать ее… И как ни странно, я убедилась, что ничего не пропало. Уж тетя обязательно сказала бы мне об этом, она очень подозрительна…