Чтение онлайн

– Десять!
– Сенджу негодующе вскинулась.
– Половина дети. Не ели полторы недели. Один настолько одурел от лекарств, что не сообразил напиться.

– А местная обслуга?

– Живых никого. Есть следы применения печати АНБУ.

И это само по себе ого-го какая проблема. Всегда считалось, что огненной печатью распоряжаются только два человека - Хокаге и её владелец. Возможно, персонал принудили сжечь себя, но нельзя исключать худшее. Ключи от печатей приспешников Шимура не пропали, но и не действовали.

– Этих... просто бросили в камерах!
– похоже, безответственность коробила Тсунаде больше самого факта запрещённых практик.

– Скинули решение на нас?

– Вот именно! И кто поручится, что нет других таких же запертых?!

Я не стал спрашивать, что она собирается с ними делать. Формально, да и по существу - эти люди не преступники, но окончательно судьбу бедолаг предстоит решать Хокаге.

– А как нашли это место?

– Абураме повезло. Что-нибудь посоветуешь?

Надо подумать. Глаза Хьюга в деревне малополезны - всё перегорожено барьерами. Жуки лучше, но тоже неидеальны. Я, например, строил свой подвал с учётом способности кикаичу пролезать в любую доступную щель и даже если какой-нибудь жук случайно проникнет внутрь, обратно он уже не выберется. Фуин-ловушки против ползучих тварей расставлены там повсюду.

Кстати, о печатях. Я отодрал наклеенную на стену офуда. Совсем свежая - чакры ещё на месяц-полтора. Потом защита спадёт, но за такой срок большинство запертых людей перемрут от голода. Особенно дети.

– Ма-а...

– Не тяни!

– Есть одна мысль. Хочу проверить. Если не получится, попробуем поискать с собаками. Характерных запахов здесь достаточно.

– И куда ты собрался?
– подозрительно сощурилась Тсунаде.

– Домой.

– А-а... домой? Погоди-погоди! Мне тоже надо развеяться, - Сенджу засобиралась.
– Тут дальше и сами справятся. Пойдём вместе! Кстати, как ты насчёт перекусить? И выпить капельку?

Глава АНБУ - пьянчужка. Существенное улучшение по сравнению с предателем, откуда не посмотри.

– Обязательно!
– твёрдо пообещал я.
– Ближе к вечеру... может быть... если останется время.

– Хатаке, это похоже на детскую попытку обмануть.

Да неужто?

Я собирался расспросить Сёши. Мелкий как-то обмолвился, что Сфера Восприятия кеккайхан позволяет ему искать спрятанные под землёй помещения и людей. Тогда я благополучно забыл об этом, погребённый лавиной разнообразных дел. А вот теперь вспомнил.

По дороге Сенджу размышляла вслух:

– Знаешь... не удивляет. Возможно, начиналось всё относительно разумно. Это ведь далеко не первая попытка. Ещё во времена до гакуре многие пробовали, да и потом тоже. Улучшить человека...

Из рассуждений, обильно сдобренных учёной галиматьёй, я вынимал только общий смысл фраз, но этого мне хватало. Затея Шимура и впрямь не казалась новой. Очередные люди-инструменты, в самом что ни на есть буквальном смысле. Тут подрезать, там надставить, здесь подточить.

– ...добивался ослабления и оскудения эмоций, одновременно замыкая преданность подопытных на себя, - Сенджу раздражённо тряхнула волосами.
– Старый козёл! Наверняка собирался использовать этих убогих для убийства.

Я покивал. Понятное желание. Не испытывая жажды крови, шиноби намного проще подберётся к жертве. В Листе мне известны четверо, способных на подобное. Четверо из двенадцати тысяч. Неудивительно, что Шимура соблазнился.

Другой вопрос - чем обернётся полное бесстрастие за пределами приказов? Как смогут жить люди равно безразличные к себе и другим, полностью утратившие способность различать чувства? Насколько бестолковым и опрометчивым будет поведение эмоциональных слепцов? Задачка для ирьёнина.

В качестве мысленного упражнения я попытался проложить границу между воспитанием и насильственным извращением человеческой природы. Быстро забрёл в тупик и плюнул на это дело. Стремление кроить из людей уродов было мне непонятно. То, что пытался сотворить Шимура, казалось особо мерзкой формой расточительства и вплотную приближалось к делам Орочимару.

К портрету бывшего начальника АНБУ добавились новые штрихи - отсутствие житейского здравомыслия и, вероятно, тщательно скрываемое властолюбие.

Сёши понял меня с полуслова.

– Помещения под деревней? Само собой, знаю!
– малыш убежал, но быстро вернулся и с подозрительным воодушевлением хлопнул на стол рулон бумаги, перевязанный ленточкой.
– Вот они!

Трогать подозрительный свёрток не хотелось, но Сенджу смотрела выжидательно, и я раздёргал завязки, разворачивая... Чертежи. Сделанные поверх крупномасштабных схем Конохи!

Чёрно-белые планы без подписей, сетки и привязок, совершенно свободно продавались в любом из двух магазинов для шиноби. А вот путаный лабиринт многоцветных линий явно нанесли позже. Самый верхний лист украшало изображение, до боли напоминающее сеть эвакуационных тоннелей.

– Всё тут!
– сын откровенно радовался нашему интересу.
– Если чего-то нет, значит, оно совсем уж крошечное или очень хитро запрятано.

Малолетний диверсант изобразил даже опечатанные хранилища АНБУ. Мы переглянулся с Тсунаде, решая, кто первым будет чихвостить легкомысленного обормота. На каждом листе из этой пачки должно быть крупно написано СЕКРЕТНО! ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ СЪЕСТЬ! И хранить подобные вещи следует под круглосуточной охраной. Исключительно!