Чтение онлайн

Наши карты с перемещениями товаров постепенно украшались пометками - маршруты, названия, имена. Свитки заполнялись информацией о производителях и продавцах. Разовые покупки и постоянные заказы. Сколько, чего и куда было доставлено. Суммы, договора, накладные.

Фунено, понимающий в этом много больше нас, довольно потирал руки и составлял список торговых домов, в которые скоро отправятся новые работники. Адрес одного купца отослали для вербовки. Старик всем сердцем ненавидел Скрытый Звук. Он винил Отогакуре в исчезновении своего единственного внука и пять лет копил деньги, чтобы отомстить.

Господин Ясуо отправил подарки тем, кому следовало, получил все необходимые разрешения и теперь каждый день таскался с визитами. Увлечённо торгуясь с производителями свечей, лаков и женских мазилок, толстяк искал выход на людей из гакуре. Подчёркнуто мирный товар Фунено входил в состав многих лекарств, широко применялся в производстве и охотно покупался скрытыми деревнями.

Наконец, командир вернулся довольным, ухмыляясь, как заправский мечник Тумана.

– Заключил договор и уже договорился о доставке. Место назначения - деревня Наката.

– О! Та самая?
– В рассказах торговцев это селение упоминалось неоднократно. Деревня служила перевалочным пунктом, как Танзаку для Конохи. Туда свозили большинство товаров и продовольствие, а забирала их интендантская служба гакуре.

Кроме подписанного контракта и сопроводительных писем добычей Фунено стал опознавательный знак - толстый квадрат жёлтоватого металла на короткой цепочке. Мы видели подобные у допрошенных купцов, но ни одного не украли, опасаясь привлекать внимание.

– Любопытно...
– Асума пропустил слабенький поток чакры сквозь пластинку, - есть ощущение, что внутри пустоты, но материал - обычная бронза.

– Запаховых отметок нет, - Мута передал вещицу Ямаширо.

Аоба уже отыскал рисунки ранее виденных знаков.

– Они даже не номерные. И орнамент на всех одинаковый.

Картинки совпадала до последней черты - знак Ото в узорчатой рамке. Все найденные нами отличия: царапины, потёртости и пятна патины появились от использования. В свою очередь, осмотрев висюльку и не заметив ничего подозрительного, я рассудил просто:

– Пусть дома разбираются.
– В Конохе эту штуку наизнанку вывернут. Если там есть хоть что-то необычное, обязательно найдут.

От дома мысли перекочевали на сына. Выполняя обещание, Сёши отмечался каждый вечер, примерно в одно и то же время. На полноценную связь это не тянуло, но иногда прикосновения чакры приносили отголоски эмоций, и можно было погадать, чем занят мой непоседа. Призыв мы не использовали, чтобы не нервировать его учителей и охрану.

Задумавшись о новых возможностях, я подкинул опознавательную пластинку, поймал... и замер. Пальцы уловили короткую вибрацию. Словно внутри металла вздрогнул упругий язычок.

– Ну-ка, послушайте!
– держа знак за цепочку, я пощёлкал ногтем.

После нескольких проб выяснилось, что долгий модулированный звон всегда одинаков. Вероятно, шиноби с обострённым слухом различил бы в нём множество оттенков и призвуков, но среди нас подобных умельцев не нашлось. Подделка такого знака-камертона станет заковыристой задачкой. Вот пусть люди Митокадо и поломают голову, а наша следующая задача - сакимори.

Сидя над тропинкой, я ждал, когда патруль Звука окажется в зоне досягаемости.

Отчёт разведки о пограничных постах был довольно точен. Девять шиноби контролировали участок протяжённостью в двадцать с лишним ри. По обычному распорядку одна команда отдыхала, вторая обновляла сигнальные метки и печати, третья обходила маршрут. Меняли их не часто - шиноби успевали привыкнуть к однообразию службы, выучить на своём участке каждый камень и протоптать излюбленные тропы. Такие шаблонные, повторяемые действия открывали хорошие возможности для нарушителей.

Понаблюдав и поразмыслив, я решил похищать именно патруль. Прихватив их в самом начале обхода, можно выиграть несколько часов, прежде чем на посту начнётся переполох. Засаду мы устроили как в учебнике. Не зная точных способностей противника, приходилось давить любой признак своего присутствия: чакру, запах, дыхание, сердцебиение... Цели разделили заранее. Первый - мой, второй - Сарутоби, идущий последним - Абураме. Атака в обратном порядке без команды.

Начали!

Мута накрыл своего, бесшумный, как тёмное облако. Один!

Из кустов вылетел сенбон. Обмякшее тело подхватил Асума. Два!

Моя цель начала поворачивать голову, но сонный паралич Канашибари погрузил ненастороженное сознание во тьму. Три!

– Отлично, мо...

Я не договорил. Шиноби, схваченный Абураме, выкрутился так, словно в его теле не было ни единой кости! Пружинисто распрямившись, он врезал Муте головой в подбородок, выхватил из подсумка короткую трубку и выдернул шнур.

Чёрт!!

Брошенные с трёх сторон ножи разорвали выпущенный снаряд, прежде чем он набрал скорость и высоту. Сбитая ракета ещё немного попрыгала, плюясь искрами и чихая дымом. Ненормально гибкий шиноби всё-таки ткнулся лицом в траву - жучиный яд подействовал. Мы дружно перевели дух.

– Прошу прощения, - Мута расстроено потёр челюсть.

– Бывает. Усыпите его получше, с таким изменением тела он из любых пут выберется.

Пока мы упаковывали пленников, Аоба прибирал следы короткой схватки.

Теперь осталось переправить патрульных через границу, вручить их ожидающему Фунено, и можно идти к Отогакуре. Группа сработалась, а усталость ещё не накопилось - самое подходящее время для дела, требующего внимания и осторожности.

Деревня скрывалась под пологом леса, выросшего в ложе горной долины. Скальные склоны шиноби Звука густо утыкали наблюдательными постами, и нам пришлось дожидаться ночной грозы, чтобы проникнуть под деревья. По словам единственного вернувшегося лазутчика, действие защитного гендзютсу проявлялось не сразу. Он продвинулся вглубь почти на половину ри, прежде чем начал терять направление, но я не хотел рисковать, и остаток тёмного времени мы просидели на кромке леса. Работу начали после оборудования убежищ. Ямаширо с помощью ворон следил за перемещением шиноби, вычисляя входы в гакуре. Мута создал дзютсу Кокона и раскармливал новый рой на убитом кабане. Мы с Асумой вплотную занимались гендзютсу.