Серый
Шрифт:
"Хоть на время отстали от девчонки", - как-то отстраненно зафиксировал я этот факт.
Последний, тот что, по всей видимости, Груздь, так с расстёгнутыми штанами и повернулся в мою сторону.
Такой же, как и его дружки, наглый, но при этом какой-то холеный и скользкий. Взгляд масляный и противный.
"Мне не жить", - почему-то мгновенно понял я.
Просто так не отпустят, да и убежать не дадут.
Хотя если честно, бежать некуда.
Еще двое позади меня, бугай и какой-то глистоподобный слизняк у него за спиной. Они гораздо ближе, всего пара метров.
Что делать?
Бугай вытаскивает откуда-то из-за спины приличных размеров, толи арматурину, толи трубу.
Те, что спереди, так же повытаскивали нечто подобное.
Лишь главарь и глист, остались безучастны.
Тот, кого назвали Груздем, с какой-то ленцой махнул в мою сторону рукой.
– Займитесь, - сказал он, - свидетели нам не нужны.
И развернулся к телу девушки, ногой переворачивая ее на спину.
Не знаю, что со мной произошло в этот самый момент, давно такого не было.
Думается мне, лет эдак уже двадцать.
Но страх ушёл.
Я увидел лицо девушки и понял, что до девушки ей как мне до старика, далеко и долго. Девчонка, молоденькая и маленькая. Лицо разбито в кровь, по-моему, на нем не осталось ни одного живого места. Да как, в общем, и на всем ее теле.
– Убью, - раздался рык из моего горла.
И это не то, чтобы я специально рычал. Нет. Я говорю так всегда.
– Что ты там промычал?
– заинтересованно повернулся в мою сторону главарь и хотел еще что-то сказать, но не успел.
Ждать как будут убивать меня, я не собирался.
Я ведь пообещал ему. Надо сдерживать свое обещание.
Драться я не умею. Никаким спортом кроме ежедневного таскания тяжестей на одной из своих работ, я не занимаюсь.
Даже боевики практически не смотрю, так как всегда вижу их фальшь и наигранность. Это же для красоты.
Но я умею другое.
Я умею думать, считать и делать.
Вот я и начал считать и думать.
Раз. Несколько крупных булыжников лежит прямо передо мной.
Два. Бугай, что сзади уже на расстоянии удара.
Три. Падаю вниз. Боли нет. Страха нет. Зато вот он первый булыжник. А вот он и второй.
Четыре. Прямо с земли, бью булыжником бугая по колену. Он орет и выпускает свою трубу, хватаясь за раздробленные кости, заваливается набок. То, что нужно. Еще один удар. И бугай перестает орать. Трудно издавать какие-то звуки с размозженной головой.
Пять. Три дружка главаря в паре метров от меня. Приостановили свой бег. Это дает возможность мне подняться на ноги.
Шесть. Один из булыжников летит в голову ближайшему из них. Второй другому.
Семь. Быстро поднять трубу.
Восемь. Шаг вперед и один удар направо. Второй удар налево. И со всей силы прямо в лоб, как раз пришедшему в себя четвертому.
Девять. Шаг в направлении главаря. Он что-то орет мне, тыкая в лицо неизвестно откуда взявшимся ножом.
Десять. Удар по руке. Та обвисла плетью. Второй удар по горлу. Надоело, что он все время орет. Последний удар прямо в зубы.
Одиннадцать. Труба как в масло вошла в глотку главаря.
Двенадцать. Разворачиваюсь и вижу улепетывающего от меня слизняка. Два шага вперед. Очередной булыжник в руке. Недолгий полет и бесчувственной тело падает на землю.
Тринадцать. Обещание нужно сдержать. Беру ближайшую трубу, выпавшую из руки одного из отморозков, и с холодной точностью бью главаря в область виска. Первый.
Четырнадцать. Один из гопников приходит в себя. Второй. Небольшой разворот. Третий. Еще один шажок. Четвертый.
Пятнадцать. Неторопливо, отстранённо фиксируя происходящее, подхожу к бугаю. Пятый.
Шестнадцать. Слизняк уже пришёл в себя и пытается уползти. Не удобный угол удара. Прижимаю его ногой к земле. Удар. Шестой.
Все счет окончен.
Но состояние отстраненного зрителя все еще остается со мной.
Я будто бездушный робот.
Так же спокойно иду к телу девушки.
Без сознания, но вроде бы жива. Беру ее на руки и иду к ближайшему фонарю.
Повезло, рядом находится приметный дом и скамейка.
Положил девушку на скамейку.
Ей нужна помощь.
Необходимо вызвать "Скорую". Со своего телефона звонить нельзя.
Посмотрел на нее. Вроде на плече у нее до сих пор болтается какая-то сумка. Проверяю ее. К моему удивлению и кошелек, и оказавшийся там сотовый на месте.
Телефон работает.
Набираю номер скорой.
– Скорая.
– Ранена девушка, - говорю я, перебивая оператора, - множественные ушибы, возможны переломы. Лежит на скамейке у дома номер семнадцать, по улице Володарского. Скамейка около первого подъезда.
И уже не слушая какой-то взволнованный голос с той стороны линии, отключаю телефон.
Отрываю от своей футболки кусок ткани.
Потом тщательно вытираю его и убираю обратно в сумку к девушке.
Проверяю все места, где мог коснуться ее тела голой рукой и так же вытираю их.
"Все, я сделал для тебя все что мог", - думаю я.
Но все еще не ухожу.
"Нет, просто так оставить ее нельзя", - понимаю я и, осмотревшись, вижу густой кустарник метрах в семидесяти.