Чтение онлайн

— Не расстраивайся, — поддержал меня Андрей. — Не повезло так не повезло, в следующем году попытаешь удачу.

— Я хотел попасть на симпозиум в этом году, — отрицательно покачал я головой. — Точнее, прямо сегодня.

— Ха-ха-ха, — неожиданно раздался громкий хриплый смех у меня за спиной. — Вы только послушайте, что он говорит!

Обернувшись, я увидел того самого старика, сидящего позади меня во время теста. Ему что, моя персона медом намазана?

— Еще молоко на губах не обсохло, а он уже на симпозиум собрался! — тем временем продолжил говорить назойливый старикашка, привлекая к себе всеобщее внимание. — И это притом, что его вообще сняли с отборочных! Откуда столько наглости у молодого поколения?

По залу тут же побежали недовольные перешептывания, а я уставился на провокатора безразличным взглядом. Тогда, во время теста, я ещё сдерживал себя, но теперь от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Что ж, он сам нарвался.

Мои пальцы на правой руке начали медленно сжиматься. Если бы кто-то сейчас дотронулся до ладони, то почувствовал бы мертвецкий холод.

— Предлагаю навсегда запретить этом… — уверенно оглядывая публику, старик было продолжил говорить, как неожиданно прервался и схватился за грудь. С побледневшим лицом он сделал несколько шагов назад, оперся на колонну, и медленно сполз на пол. Его руки при этом словно пытались забраться внутрь грудной клетки, рваными движениями скользя по тканям одежды.

— Уважаемый Тионис, что с вами! — со всех сторон раздались взволнованные возгласы, и к старику бросились сразу несколько человек. Судя по всему, я наткнулся на какую-то известную личность.

— С-с-сердце, — еле слышно пробормотал старик, продолжая бессильно дергать руками.

— Врача! Срочно врача!

В зале ожидания довольно быстро поднялась суматоха, после чего я решил, что всё, хватит. Тем более что ещё немного, и этот старпер и правда отъедет.

Мои пальцы на правой руке медленно выпрямились, расслабляясь, а ладонь тут же потеплела. Сейчас «уважаемый Тионис» имел честь ощутить на себе то, что в моей прошлой жизни называли поцелуем смерти. Один из неприятнейших конструктов, которому почти невозможно было сопротивляться, если твой противник даже немного превосходит тебя в чистой силе. А такое романтичное название плетение получило за то, что ощущение, когда сердце в прямом смысле находится в чужих руках, позволяет почувствовать себя буквально на волоске от смерти. По себе знаю.

Спустя несколько мгновений напряженное лицо старика начало медленно разглаживаться, а руки прекратили пытаться прорваться сквозь грудную клетку. Опираясь на окруживших его людей, Тионис осторожно поднялся на ноги, всё ещё не веря, что мучения прекратились. Но по его мелко дрожащим губам было понятно, что старик ещё не отошел от пережитого.

— Принесите воды, — устало произнес Тионис, позволяя усадить себя на ближайшую скамейку. — Мне уже лучше.

Паника вокруг начала утихать, но главное, что про меня все уже успели забыть. Ничего серьезного не случилось, так что вряд ли на меня упадет даже тень подозрений. Хотя нет — на мгновение Тионис бросил в мою сторону короткий задумчивый взгляд, но тут же отвел его, принимая у кого-то из рук стакан с живительной жидкостью.

— Смотрите! — неожиданно выкрикнул кто-то из толпы. — Результаты!

За суматохой мы пропустили момент, когда картина на экранах изменилась, и все номера успели отсортировать по количеству баллов. В дополнение к этому первые двадцать пять позиций были подсвечены зеленым, показывая прошедших в следующий этап. Зал тут же огласили довольные крики алхимиков, многие из которых действительно радовались просто тому, что им удалось попасть в первую сотню человек.

— Женя смотри! — заорал мне прямо в ухо Андрей, возбужденно подпрыгивая на месте. — Я на двадцать пятом месте! Последний, но прошёл!

— Поздравляю, — ответил я, в очередной раз удивляясь успеху парня. Сначала Матвей, теперь еще одно молодое чудо-юдо. Конечно, только теоретические навыки всё ещё ни о чем не говорят, однако даже такой результат уже был более чем достойным.

— Жаль, конечно, что тебя исключили, — неожиданно погрустнело лицо Андрея. — Почему-то я уверен, что у тебя бы тоже получилось попасть в первые двадцать пять мест.

— Тогда бы ты не попал на следующий этап, — усмехнулся я, подмечая то, что парень запрыгнул в последний вагон.

Но вместе с этим мои мысли и правда вернулись к до сих пор не решенной проблеме. Что же всё-таки делать с этой подставой?

Неожиданно мой взгляд наткнулся на мужчину в халате с гербом Кармидовых, который высматривал что-то в зале. Ладно, всё-таки для начала попробую договориться по-человечески.

— Извините, пожалуйста, — пробравшись сквозь толкучку, я выскочил прямо у мужчины под носом. — Хотел бы уточнить…

— У вас же номер «А77»? — к моему удивлению, мужчина внезапно меня перебил.

— Да, — кивнул я, озадачившись такому вопросу. — А почему интересуетесь?

— Тогда прошу вас пройти за мной, — наблюдатель снова не стал отвечать на мой вопрос и развернулся на пятках, направляясь к выходу из зала.

Какой-то он чересчур надменный. А если я сейчас возьму и не пойду следом?

Мой вопрос в голове так и остался без ответа, и я, тяжело вздохнув, потопал за удаляющейся фигурой мужчины. Этот вызов однозначно прояснит все мои вопросы, так что сейчас явно не время артачиться. Интересно — меня же не стали бы искать, чтобы лично сообщить о моем удалении с экзамена? Или стали бы?

Всё ещё пребывая в неведении, я продолжал идти за провожатым. Что было странным — мы не стали блуждать по коридорам, а как это уже было сегодня днем, свернули на первом повороте на лестничную клетку и направились прямиком на третий этаж. В моей голове начали появляться уже совсем нехорошие мысли — может меня каким-то образом раскрыли? Но это же полнейший бред — я не ощущал и намека на чужое внимание, да интуиция не предвещала ничего плохого. Ладно, посмотрим, чем меня ещё сегодня удивят алхимики Кармидовых.

Смирившись с неизвестностью, я позволил довести себя до какой-то двери, один в один напоминающей дверь кабинета Александра Кармидова.

— Прошу, — наблюдатель указал взглядом на вход, останавливаясь на месте.

Потянув за ручку, я отворил дверь и переступил через порог. И тут же наткнулся на внимательные взгляды трех пар глаз. Одного человека я знал — это был тот самый Данияр, главный экзаменатор с отборочных. А вот лица двух других мужчин я видел впервые, однако то, что узоров на воротниках их халатов было сильно больше, чем у Данияра, говорило об одном — это птички высокого полета. Либо первый, либо второй ранг.