Сердцелов
Шрифт:
– А нормально ты его отделал, – сказал громила, по-дружески пихая Колина в плечо.
Тот охнул, плечо тоже болело, но все же усмехнулся в ответ.
– Полукровка тоже в долгу не остался, – ответил он.
– Я думал, ты его прикончишь, – признался Гарах, хватая стакан с подноса у проходящей мимо огрицы.
– Да ну брось.
– Я те чесслово говорю, – заверил громила и тоже опрокинул стакан в рот. – Как сел сверху и давай кулаками махать. Еле оттащил. Ты и по мне пару раз чуть не попал.
Колин хмыкнул.
– Да тебе мои удары, что медведю дробина.
– Дробина, не дробина, а получить кулаком в рожу от сида, когда у него глаза черные, не хочется.
Колин Маккенна покрутил опустевший стакан в пальцах и спросил:
– Что, сильно черные?
– Как деготь!
– Страшно?
– До жути, – сообщил громила. – Слышал, как девки верещали? Нет? Перепугал их, аж икать начали.
Колин покосился на кучку девушек, которые прижались друг в другу на диванчике в углу и смотрят на него голодными глазами. Каждая из них побывала в его постели лишь раз. Но этого обычно достаточно, чтобы женщина глубоко осознала, что такое настоящий любовник.
Он покачал головой.
– Нет, не слышал. Рой взбесил… Блин, ты же знаешь, мы с детства воюем.
– Знаю…
– А он завалился в мой «Люксот»!
– Знаю… – повторил громила.
– В мой! Я его построил на кровно заработанные деньги!
Гарах закивал понимающе и протянул:
– Всё так.
А Колин продолжал, все больше раздражаясь:
– И эта образина со своей шайкой сюда ввалилась! Какого ляда они вообще забыли в верхнем Брассе? Не сиделось в своих болотах? Тьфу! Отребъе!
Брови громилы сдвинулись, он как-то недобро посмотрел на сида и произнес:
– Ты поосторожней, друг. Я же тоже не из ваших, не из высшего света.
Колин отмахнулся.
– Да ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты благородней любого дворянина, из всех, кого знаю. Как по мне, так не происхождение делает создание благородным. К тому же, ну какой я высший свет? Так, лучинка.
– Все-таки ты сид, – заметил громила, вновь расслабляясь.
Тот поморщился и произнес:
– Да хоть эльф. Настоящий высший свет, это бессмертные маги, а до них нам всем, как на улитке до Ардэна. Но Рой Фергюсон – погань и тварь, которая тварь не потому, что родился в нижнем Брассе. Он просто урод.
Гарах потер шею, будто долго сидит, и она затекла.
– Урод-то урод, – согласился он, – но и жизнь в нижнем городе не сахар. Рядом топь, Танцующий лес с тварями, которых даже я боюсь. Говорят, они в последнее время осмелели, на территорию города забредают. Как тут не одичать.
Губы Колина скривились.
– Вот прям сейчас расплачусь, – сказал он. – Может жителям нижнего Брасса я и сочувствую. Но только не Рою.
Громила пожал плечами.
– Кто знает, может и ему досталось.
Покосившись на друга, сид прищурился и в шутку пихнул его в плечо. Бок все еще немного отдавал болью, но Колин все же усмехнулся и проговорил:
– Эй, ты должен быть на моей стороне.
Громила хохотнул и ответил:
– Да я ж всегда на твоей.
– Тогда что за нравоучения? Кстати, где твой брат? Думал, он штаны перепачкает, пока расскажет, что тут стряслось.
Гарах покрутил головой, словно Лориан может прятаться где-нибудь под креслом.
– Да пес его знает, – отозвался он. – Может и правда штаны меняет…
Оба гоготнули. Боль нехотя, но все же отступала. Мелкие ссадины щекотать перестало, что значит, затянулись. Ребро, если и было сломано, то уже нет. А на черной рубашке следов крови не видно.
Волосы окончательно высохли, Колин потряс головой, и они распались на две ровные части с пробором по середине. Даже в таком виде, потрепанный, без светского лоска, он оставался самым притягательным мужчиной в баре и верхнем городе, если не считать его отца, Хьюго Маккенну, который тоже сид.
За окном пробежал отряд комендантов. Все в черных формах, с начищенными бляшками.
– Это что за парад? – бросил Колин.
Громила покривился.
– Да опять усиление. Твари танцующего леса охамели, вылезают на окраины.
– Так те окраины в нижнем городе.
– Угу, – согласился Гарах. – Но усиление по всему Брассу.
Колин отмахнулся и проговорил:
– Ни одна тварь Танцующего леса не осмелится так далеко забраться. Им же надо где-то прятаться. А здесь что? Кусты и деревья только в клумбах и парках.
На лице Гараха мелькнуло сомнение, он протянул:
– Так-то оно так, – сказал громила, – но твари разные. Пес их знает, какие осмелели. Поговаривают, голод у них, что ли. Вот и лезут на окраины. Цвеги, склизочи, перевертыши…
– Они так далеко не зайдут, – с чуть меньшей уверенностью отозвался сид.
– Кто знает. Они хитрее, чем мы думаем.
– Тебе-то откуда известно? Сам не перевертыш случайно? – хохотнул Колин. – Или склизоч? Или, как там его. Цвег?
Гарах усмехнулся гулко.
– Я чистокровный человек.
– А больше похож на орка, – снова усмехнувшись сказал сид.
Громила ответил с умным видом, который странно сочетается с его массивным телом:
– Будь я тварью, перевертышем, например, я бы точно не сидел у тебя в баре.
– А где бы сидел?
– Ну, не знаю, фэйри какую-нибудь бы искал.
– Зачем? – не понял Колин.
Громила пояснил:
– Читал, что некоторые твари Танцующего леса охотятся за фэйри. Кровь они их пьют что ли. Или жрут. Не помню уже.
– Фэйри? Это те, что удачу приносят?
– Угу. Вроде тот, кто получает ее благосклонность достигает успеха в любом начинании, – сообщил громила. – А тварям только того и надо.