Чтение онлайн

Я смотрю на имя Грешника и понимаю, что этот контакт я набирала последним.

Сейчас начало двенадцатого, у него полно дел в «М4», а еще запланирована поездка в Нью-Йорк, но я нажимаю кнопку вызова, подношу телефон к уху. Даже не знаю, что скажу. Только то, что мне необходимо услышать его голос.

Он отвечает, ощущение, что его губы находятся так близко к динамику, словно он в окружении людей и не хочет, чтобы слышали другие.

— Привет.

Боже помоги, его голос никогда не перестанет оказывать на меня такое влияние.

Глаза закрываются, когда искорки пробегают по всем нервным окончаниям от макушки до кончиков пальцев. Он уникален. Забавно, что все считают его целенаправленным, человеком действий, а не слов.

Окружающих это захватывает, хотя сами они с охотой только и делают, что обсуждаю его, не жалея слов.

А теперь и Виктория расскажет о нас.

— Привет, — шепчу я торопливо, помню, что ты занят. Просто хотела услышать твой голос. — Я останавливаюсь, опираюсь на фонарь, чувствуя, как заливаюсь огненно-красным румянцем, опускаю взгляд вниз, на ноги и трещинки в асфальте. — В котором часу ты улетаешь?

— Сразу, как закончу здесь, не позднее, чем через два часа.

Он ждет целый удар сердца, будто ожидая, что я объясню, зачем звоню.

— Что-то случилось на работе? — спрашивает он.

— Просто хотела тебе позвонить. Входит в привычку, не так ли?

— Я не жалуюсь, — слышно, как он улыбается. — Но у меня тут люди ждут.

— Конечно. Вперед, на завоевание мира. Даже круче, заполучи Луну!

Сейчас не время для этого разговора, Рейчел. Просто попрощайся, попрощайся и попроси о скорой встрече.

— Сообщи, когда вернешься, ладно? Я надеялась, что мы сможем поговорить.

— Конечно.

— Пока, Грешник, — шепчу я.

— Пока.

Мне потребовалась минута, чтобы оглянуться по сторонам и понять, где я нахожусь. И теперь я знаю, где. Я потерялась.

Потерялась и не могу найти дорогу домой.

Я лежу в постели, сна ни в одном глазу, когда телефон на тумбочке вибрирует, на экране высвечивается, что номер не определен. Уже почти полночь, я не хочу отвечать, но все же беру трубку, и в ту же секунду слышу.

Голос Сента с хрипотцой, густой, низкий, прорывается сквозь гул моторов самолета.

— Что... — я прокашливаюсь, окончательно просыпаясь. — Я думала, ты в самолете.

В его хриплом шепоте слышна улыбка.

— Так и есть.

— Ну конечно, — стону я. — На твоем самолете есть телефон. Что еще? Обнаженные стюардессы?

— Уверяю тебя, они в идеально сидящей форме.

— Ах, значит это ты раздет, — я дразню его.

Будучи окруженной темнотой своей спальни, его голос для меня... это все.

Его голос, его тихий смех.

Слыша его, я не могу перестать улыбаться.

— Рада, что забавляю тебя, — говорю я тихонько.

— Да, я тоже рад.

Моя очередь хихикать.

Но в этот раз Сент не подхватывает.

— Мы договорились о неделе? — спрашивает Сент.

— Недели на... — на мгновение я теряюсь, но затем вспоминаю наш разговор на борту «Игрушки», разговор о нем... и обо мне. И я понимаю, о чем он говорит. — Ах, это, — жаркая волна накрывает меня, опускаясь все ниже, ниже, ниже, вниз до самых пальцев. — Да, об этом мы договорились, — признаю я.

— Как насчет прямо сейчас? — он удивляет меня этим вопросом.

Дрожь и вспышки молний проносятся по моим венам. Ощущение накрывает меня с головы до ног. Я пытаюсь подавить его, неправильно ощущать все это. Но не могу остановиться, не могу уменьшить его влияние на меня.

— Куда же подевалось твои легендарные терпение и выдержка?

— Как насчет сейчас, Рейчел? — настаивает он.

Внезапно на меня наваливается чувство вины, моя неуверенность и страхи. Слова даются с трудом, когда я в темноте качаю головой.

— Со мной сплошные проблемы, Сент, — слова застревают в горле.

— Тогда будь моей проблемой.

Из меня вырывается печальный смешок, на мгновение я пугаюсь, что он превратится в рыдания.

— Ох, боже, — я делаю глубокий вдох, часто моргая, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь слезы. — Когда мы сможем поговорить об этом лицом к лицу?

— Когда я прилечу в Чикаго. В субботу. Останься у меня.

Я киваю.

— Боже, мне нужно тебя увидеть, — я вытираю уголки глаз. — Мне нужно тебя увидеть, — говорю я, после чего смеюсь, чтобы скрыть, как сильно дрожит мой голос и как отчаянно сильно мне хочется выплакаться и рассказать ему обо всем. — Мне правда нужно увидеть тебя, Малкольм.

— Я пришлю тебе фото.

Он подшучивает надо мной?

Так и есть, и мне это нравится, и всегда нравилось.

— Сент! — хорошо, что мой голос не сломался в эту секунду, потому что все остальное во мне определенно сломлено.

Я слышу, как он смеется, голос низкий, раскатистый.

Хуже всего то, что я же слышу — ему нравится разговаривать со мной. Дразнить меня. Я сильно зажмуриваюсь, так же смакуя все это.

— Пока не вешай трубку, просто скажи что-нибудь длинное и важное. ... Скажи свое имя! Твое возмутительно длинное имя...

— Малкольм, — он выполняет мою просьбу. Затем, медленно продолжает. — Кайл, — затем, — Престон, — затем, — Логан, — затем, — Сент. — И, наконец, более серьезным тоном, — Я скучаю по тебе, Рейчел.

Я вытираю текущие слезы и прочищаю сжавшееся от эмоций горло, в попытке хоть что-то ответить.

— Окей.

— И это весь ответ? — смеется он, не веря своим ушам, очевидно.

— Я люблю тебя, — говорю я. Меня накрывает эмоциями и я повторяю. — Я люблю тебя, Сент, — и, прежде, чем он может ответить, я вешаю трубку и прячу лицо в ладонях.