Чтение онлайн

Удовольствие становится изысканной мукой — все мои чувства обострены и настроены на его дыхание, тепло, вес, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Сент жестко трахает меня, каждый его толчок наполнен мощью, он рычит, звук отдается низкой вибрацией в его груди, пока у него не остается выбора и он наклоняет голову, заглушая свои стоны в моих волосах, пока я стону ему в шею. Мы движемся синхронно, оставаясь близко друг к другу, и ощущения такие приятные, такие правильные, что, вместо того, чтобы замедлиться, я позволяю своей девственной кровати кричать о милосердии.

Есть что-то невероятно приятное, чувство особой связи (невидимой, интимной) в том, чтобы проснувшись, увидеть, как твой мужчина наблюдает за тобой. Уже не в первый раз я ловлю Малкольма за тем, что он наблюдает за мной, но теперь меня это не смущает. Это впервые, когда, открыв глаза и встретив его взгляд, я чувствую, как тепло разливается у меня внутри, и я улыбаюсь.

— Привет, — говорю я.

— Привет, — Сент касается ладонями моего лица, и прикосновение его большого пальца к моим губам заставляет меня повернуть голову в его сторону, впитывая его тепло. — Хмм, — бормочу я, восхищаясь тем, насколько чудесно он выглядит, едва проснувшись.

Мы официально достигли отметки в четыре раза, в том, что касается секса, и часть меня задается вопросом, означает ли это конец.

Он смотрит на меня с благоговением, будто ему понравилась та моя сторона, которую я показала ему вчера. От меня также не укрылся блеск в его глазах, который как бы говорит «теперь я знаю, что тебе нравится». Все еще расслабленный, Сент спрашивает меня о работе, особенно о том, над чем я сейчас работаю. Это уже второй раз, когда он спрашивает об этом, впервые он задал этот вопрос в клубе «Туннель». Мое сердце пропускает удар, но он, кажется, этого не замечает, отдыхая после всего вчерашнего секса.

Я меняю тему, одновременно нахмурившись и ухмыляясь.

— А тебе работать не нужно? Что ты все еще делаешь тут со мной в постели?

— Становлюсь все тверже.

Я смеюсь.

С насмешливой улыбочкой Сент касается моего подбородка, наклоняя голову.

— Мне понравилась прошлая ночь.

Он нежно целует меня, без языка, но ощущения настолько сильные, словно это глубокий поцелуй.

Я считаю до десяти. Затем ворчу и выворачиваюсь из его объятий.

— Будь хорошим мальчиком, и подожди здесь, — говорю я. — Не хочу, чтобы у Джины случился сердечный приступ.

Отбросив простыни, я заворачиваюсь в махровый халат и выхожу на кухню, чтобы поставить вариться кофе. Вернувшись в комнату, я чищу зубы и умываюсь, раздумывая, стоит ли наносить макияж. Я смотрю на свое отражение в зеркале. Я выгляжу обнаженной... бледная кожа, глаза, как у панды из-за вчерашнего недосыпа. Но при этом сами глаза светятся, и я не могу перестать улыбаться. Я хватаю помаду и расческу, но останавливаю себя. Не то, чтобы это к чему-то шло, не так ли? Я ведь не пытаюсь влюбить его в себя, это лишь интрижка. Так что я заставляю себя опустить расческу и положить помаду на место. Качая головой, я решаю не прихорашиваться, когда возвращаюсь на кухню, чтобы проверить кофе, а затем иду в комнату с чашками кофе в каждой руке.

Во всей своей мужской красе, Сент развалился на моей постели, полностью вымотанный и выжатый, как лимон после того, как всю ночь имел эту леди прямо здесь. Покрывало смято у его лодыжек, он весь обнажен, одна мускулистая рука за головой, вторая вытянута под подушкой, на которой я спала. Чертово божество, он восхитителен. Я хочу запомнить каждую его черту. Знаю, что Джина потом захочет узнать все подробности... как и Уинн... но он в моей постели, и я не хочу делится подробностями о том, как он выглядит даже с профессиональным журналистом, живущим внутри меня.

— Что у тебя там?

Посмотрев, что я принесла, Сент садится, мускулы на его руках напрягаются от движения, и он улыбается мне. Когда я автоматически улыбаюсь ему в ответ, я чувствую себя такой уязвимой, настоящей... простым человеком. Почему я решила открыться именно парню вроде него, выше моего понимания. Но я чувствую, что так и не подняла защитные стены. Пока не хочу.

— Ты о кофе или обо мне? — я одновременно поднимаю чашку и бровь.

Он смеется, тихонько и хрипло, проводя рукой по взъерошенным волосам, выглядя при этом еще привлекательнее, когда цокает языком и качает головой.

— Ты все еще не знаешь, каким будет ответ?

— Насколько же ты ненасытный? Ты прав, я знаю ответ. Спорю, ты хочешь и то, и другое.

На лице Сента появляется озорная улыбка, когда он хлопает по матрасу, подзывая меня обратно в постель.

Подойдя к нему с чашками, я жду, пока он заберет свой кофе, затем забираюсь к нему в кровать. Мы молча пьем кофе.

Не успеваю я допить свой, как он забирает мою чашку и ставит ее на прикроватную тумбочку с его стороны. Одним ловким, мощным движением он прижимает меня к кровати, и я падаю на спину, не дыша, когда Сент нависает надо мной, а его руки такие длинные и напряженные. Он снимает с меня пушистые носки и проводит пальцами по подъему ступни, от чего я начинаю хихикать, не в силах сдержаться.

— Боишься щекотки, Рейчел? — он довольно улыбается. Люблю, как он произносит «Рей-чел». 

Я киваю, все сильнее задыхаясь от смеха.

Он прижимается своими губами к моим, жестко, не раскрывая мой рот, лишь прижимая свои мягкие, теплые, требовательные губы. Я уступаю под давлением, люблю, как он смягчает поцелуй, когда чувствует, что сопротивление пало. И люблю то, что он сейчас делает, занимаясь любовью с моим ушком, облизывая, покусывая и целуя мою мочку, я чувствую его теплое дыхание.

— Рейчел, ты настоящая совратительница. Я даже разочарован, что мы так и не сломали твою постель.

Сент встает, такой красивый, мужественный и привлекательный, пока одевается.

— Что насчет субботы? — спрашивает он.

— Прошу прощения?

— Тебе подходит суббота?

— Мне... Для того, чтобы сломать мою постель? Я могу найти время в субботу.

Он улыбается. Этим утром Сент полностью расслаблен, все напряжение от вчерашнего вечера с отцом исчезло. Занятие сексом явно помогло.