Чтение онлайн

Я с трудом держусь на ногах, и слава богу, Сент помогает мне сесть. Усаживаясь своим прекрасным подтянутым телом так, чтобы смотреть прямо на меня. Боже. Его глаза. Я не могу удерживать его взгляд дольше пары секунд; сердце колотится в груди, отдаваясь в голове, и между дрожащих ног.

— Малкольм... — начинаю я.

Кажется, на уме у него сейчас только одно, когда мы усаживаемся на диване, и он наклоняет голову, прижимаясь губами к моей шее. Я стону и запускаю пальцы в его волосы, чувствуя, какие они густые и мягкие, пока жгучее, кипящее желание циркулирует по моим венам.

Я вздрагиваю, когда губами он касается точки у меня на шее там, где бьется пульс. Затем он пробует меня на вкус языком, медленно исследуя нежную кожу моей шеи, отчего у меня поджимаются пальцы на ногах, а тело дрожит. Он обхватывает мою грудь одной рукой и аккуратно ее сжимает, пока пальцами свободной руки гладит мне по плечу, вверх и вниз.

— Ты не против?

Он отстраняется, улыбаясь, пока смотрит на меня, а когда почти не дыша, киваю, он переносит руку мне на затылок и прижимается в медленном поцелуе к уголку моих губ. Он такой нежный. Слишком нежный. И минуты не прошло, как я пьяна, опьянена желанием, Малкольмом, не в состоянии делать что-либо. Только целоваться. Прикасаться. Чувствовать его поцелуи на мочке уха. В уголках рта.

Он снова запускает руку мне под юбку.

— Что у тебя тут? — произносит он хриплым голосом.

— Кое-что, — мой голос дрожит от возбуждения.

— Что-то, что ты хочешь мне показать? — на его губах вновь появляется улыбка.

Я беззащитна под его изучающим взглядом, пока он поднимает мою юбку, открывая вид на мои трусики. Я не хочу дышать, я даже жить не хочу после того, как увидела, каким взглядом он на меня смотрит.

— Малкольм, — умоляю я, чувствуя сильнейшее возбуждение и нервозность.

— Шшш, — отвечает он тихо, продолжая смотреть на мои крошечные прозрачные кружевные трусики. — Я не сделаю тебе больно. Я хочу только смотреть на тебя.

— Только смотреть и все? — я не знаю, хочу ли я услышать «да», «нет», «не знаю»...

— И прикасаться, — выдыхает он. Он слегка приподнимает мои ноги вверх к своим бедрам, прижимая ближе, так, что я наполовину оседлала его, пока его пальцы скользят у меня под коленками. Внезапно на это отзываются тысячи нервных окончаний, такие чувствительные от легчайшего давления его пальцев. Я стону, уткнувшись в его шею. А когда он тянет меня за волосы и наклоняет голову, чтобы провести языком у меня по шее, я стону еще громче...

Обычно я бы ожидала, что он сразу двинется к моему самому горячему и влажному месту, но этот мужчина слишком опытен, чтобы делать то, что я от него ожидаю. Он прижимает губы к моему виску, пока пальцами дразнит заднюю сторону моего бедра, задевая при этом внутреннюю сторону. У меня перехватывает дыхание, соски набухают и упираются в шелковый топ, в его грудь.

Я выгибаю шею, вдыхая глубже, быстрее, отчего запах его одеколона одурманивает меня. Кажется, я только что простонала его имя. Пальцами одной руки он проникает ко мне в трусики.

— Скажи, что хочешь почувствовать здесь мои пальцы, — шепчет он. Прижавшись губами к моему виску он улыбается, очевидно, будучи собою довольным, ведь я, конечно, уже мокрая. Я закрываю глаза и обхватываю его рукой за шею, представляя нас голыми, и движущимися вместе.

Одной рукой он продолжает ласкать мое бедро, вторая уже у меня под топиком. Он сильнее сжимает мне ногу, и я понимаю, что настроен он серьезно. Я уже чувствую, как внутри меня формируется сильнейший оргазм, отчего легкий страх перерастает в панику.

— Сент... то есть, Малкольм... ты только не переставай касаться меня, просто... мне нужно немного притормозить...

Он отклоняется назад, и мы смотрим друг на друга, тяжело дыша. Мои зрачки настолько расширены, что я вижу его, как в тумане. Мне нужно написать о нем, а не спать с ним.

— Дай мне свою руку, — шепчет он. Он тянется за моей кистью и держит ее в своей сильной руке, и я чувствую, как его зеленые с поволокой глаза наблюдают за моей реакцией, пока он проводит пальцем по моей ладони. Это движение сразу же напоминает мне обо всех сорока тысячах нервных окончаниях, расположенных в каждой ладони. Он гладит мои пальцы у основания и костяшки, а его ласки, словно электричество.

С замиранием сердца, я наблюдаю, как он сцепляет наши руки, используя подушечку большого пальца, чтобы медленными маленькими кругами массажировать внешнюю сторону моей ладони у основания пальцев. Чувство такое, будто мои вены расположены слишком близко к коже. Внутри меня вспыхивает пламя, когда он, удерживая мою ладонь, вытягивает мою руку. Он нежно целует внутреннюю часть моего локтя, лаская языком мою кожу, и я чувствую его дыхание на разгоряченной коже. То, что он делает, словно наркотик, и я хочу, чтобы он никогда не останавливался.

Он медленно поднимает мне топик и заправляет его за бретельки лифчика, чтобы он так и оставался наверху.

Я как-то читала, что в солнечном сплетении обширное скопление нервных окончаний, но раньше подобного не испытывала. Он начинает у меня под моей грудью, продолжая ласкать все выше и выше, потом укладывает меня на диван, чтобы продолжать целовать вокруг моего пупка. В ответ на мой стон он шепчет и успокаивающе поглаживает меня, отчего мое тело и мышцы пресса расслабляются, и вся кровь направляется прямо между ног, где уже пылает настоящий огонь. От предвкушения прикосновений там все горит и трепещет. Он так близко, но в то же время далеко. Он ласкает мне ребра. Наклонив голову, он кружит языком вокруг моего пупка, затем погружает внутрь него свой язык, такой горячий и мокрый. Сент пробуждает дюжину эрогенных зон. Мои нервные окончания, которые никогда прежде так не стимулировали, покалывают и кричат, а тело оживает. Я вся. Оживаю. Я возбуждена ментально, физически и эмоционально.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно возбуждаешь меня, — признаюсь я, поглаживая его волосы. Он поднимает голову, стаскивает одну чашечку лифчика вниз, обхватывает пальцами мою грудь, и с изголодавшимся посасывающим звуком нежно посасывает вершинку моего соска.

— Рейчел, я хочу, чтобы этой ночью ты оказалась подо мной, — он поднимает глаза и смотрит на меня, а золотой ободок вокруг зеленой радужки его глаз светится от решительности. Каждый вздох, каждый раз, когда я приподнимаюсь под ним, пока он посасывает мою кожу, распаляет меня до предела. — Извивающуюся, — продолжает он. — Возбужденную. Мокрую.