Чтение онлайн

Однако Грейпорт, несмотря на близость к этим местам, не спешил сокращать численность своих врагов хотя бы на один корабль. «Золотая чайка» (как именовалось пиратское судно) смогла добраться до места встречи без приключений — и без приключений же надеялась вернуться в море. А еще была не прочь пополнить карманы легкими деньгами. Той наградой, что была обещана в обмен на «заботу» о принце Леандоре.

Поэтому, едва прозвучал пароль, как на палубу высыпали люди — под аккомпанемент собственных голосов, полных грубой радости и энтузиазма. Затем по сходне на берег сошел верзила средних лет — с наголо бритой головой и всего одним глазом. Наиболее примечательной деталью его одеяния было пальто, некогда дорогое и яркой раскраски, но теперь полинявшее и износившееся от времени. Да, вдобавок, смотревшееся явно с чужого плеча.

— Привет серости! — гаркнул он чуть хрипловатым голосом, вложив в него и насмешку, и пренебрежение к «сухопутным крысам», и беззаботность.

— И ты здравствуй, капитан Хорнет, — подчеркнуто вежливо ответил человек в сером плаще. Затем небольшой мешочек со звенящими внутри монетами перекочевал в руку капитана, и тот одобрительно кивнул.

— Хороший день выдался! — крикнул с палубы один из матросов, — и товар — нам, и золото — нам. Торгаши материковые от зависти бы лопнули!

— Я те дам «товар», — небрежно бросил в его сторону капитан, а затем снова повернулся к своим визави, — этот что ли?

И он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Леандора. Принц, придерживаясь избранной роли, лишь презрительно смолчал и продолжал изображать покорность, даром что изнутри кипел от гнева. Человек в сером плаще ответил молчаливым кивком (сам, мол, знаешь) и легкой, едва заметной улыбкой.

— Что ж, — начал капитан Хорнет тоном дворянина на балу, — добро пожаловать на борт, ваше высочество. Какие-нибудь правила обращения… с особой королевских кровей… будут?

Последний вопрос адресовался не принцу, а человеку в сером плаще.

— Правила просты, — обстоятельно ответил тот, — во-первых, не снимайте с него кандалы. Не то пожалеете: напоминаю, что эльфы еще и хорошие чародеи. Во-вторых… ни в коем, я еще раз повторяю, ни в коем случае не допускайте его гибели.

— Да ну! — снова крикнул матрос с палубы, — а если высочество само искупаться захочет? С камнем на шее?

И, следом — гогот сразу нескольких глоток.

— Тогда вам всем конец, — медленно и с расстановкой, совершенно серьезно ответил обладатель серого плаща, — и вам, и вашему кораблю. Не знаю как, но вы должны сохранить принца живым. И… если считаете, что плата мала… напомню, что в Изначальной Бездне деньги не нужны.

— Так даже? — насупился капитан, — а если я вот сейчас развернусь и… уйду в море?

Прозвучало не слишком уверено. Предводитель пиратов явно блефовал; неуклюже блефовал, дабы набить себе цену. И в то же время понимал: с Серым Орденом шутки плохи, и лучше (в смысле — благоразумнее) бывает удовольствоваться синицей в руках. Поэтому, натолкнувшись на холодный взгляд посланца Ордена, Хорнет быстро сник.

— Ладно, — пробормотал капитан, — торговаться не буду. Прошу на борт, ваше высочество.

И направился к сходне… не забыв пропустить вперед Леандора. Того уже подтолкнули в направлении корабля молчаливые эльфы-повстанцы.

Ее возвели еще во времена Империи, когда Грейпорт именовался просто Столицей. Высоченная и массивная, стена не давала ни малейшего шанса любому врагу, вздумавшему было бросить вызов имперскому престолу. Таковых, впрочем, и не нашлось: воевала Империя все больше на чужих землях, наводя страху на соседей и без пощады подавляя внутреннюю измену.

Те времена давно прошли. Столица, неприступная для вражеских воинств, без боя сдалась своим же торговцам и менялам — нынешним хозяевам великого города. Да, Грейпорт и впрямь стал великим; он разросся настолько, что выплеснулся за пределы стены, окруженной теперь предместьями, маленькими рынками и стоянками разнородных бродяг.

Но не было в нем прежней суровости и внушительности; той сдержанной солидности, что отличает матерого воина от простого смертного. Не Властью и Силой ныне веяло от бывшей Столицы, но жаждой наживы и наслаждений; звон монет заглушил звон клинков. Стало больше красивых домов, широких улиц и площадей — и в сердце былой цитадели человечества теперь можно было встретить и надменного эльфа, и хмурого гнома, и коренастых туповатых орков, не говоря уж о смуглых гостях из пустыни.

Те, кого раньше почитали здесь за врагов, теперь стали именоваться «торговыми партнерами». Новым хозяевам города было абсолютно безразлично, с кем торговать. Так что нынешнее его имя — Грейпорт, Серый Порт, было выбрано не случайно. Серый цвет символизировал нейтральность, безразличие… а также равную враждебность по отношению и к Свету, и к Тьме, и к их многовековой, и неизменно бесплодной, борьбе. «Нет ни друзей, ни врагов, есть я и мои интересы» был девиз каждого, кто становился под незримые серые знамена.

Грейпорт охотно открывал ворота перед всяким обладателям непустого кошеля — и мгновенно втягивал его в водоворот жизни большого города; в царство суеты и вотчину корысти, на поле странной битвы, где уже больше века все сражаются со всеми и каждый за себя. Проигрывает тот, кого зарежут и ограбят в темном переулке, или он сам разорится, погорев на какой-нибудь авантюре. Победителей же не было и не предвиделось.

Именно такое впечатление произвел Грейпорт на Ирайу и наемника Даррена. Чем ближе продвигались они к центру города, тем выше и богаче становились дома, а улицы — шире, люднее и шумнее. Гостеприимно отворяли двери гостиницы, рестораны и торговые лавки; звенели монеты в конторах менял и молоты в многочисленных кузнях; неспешно прогуливались дворяне, а простые работяги бегали по разнообразным делам.

Бродячие артисты развлекали прохожих жонглированием, хождением на руках, пением или фокусами с выдыханием пламени изо рта. Проповедники в незапятнанно-белых хламидах громкими гневными возгласами обличали людские пороки и происки нелюди. Щербатые колченогие попрошайки, сидели, привалившись к стенам зданий, окликали прохожих жалобными шамкающими голосами; особо же отчаявшиеся даже дергали их за штанины или подолы платьев. В толпе копошились карманники, норовя урвать и свою долю от буквально разлитого в воздухе богатства.