Чтение онлайн

Травы в жаровне вспыхнули, источая ароматный дым со вкусом пряной горчинки. Именно этого не хватало вечеру, чтобы гости, наконец, подняли кубки во славу предков и единства крови.

— Я пригласил алхимика из Гильдии, — негромко сказал Граз’зт, когда обратил внимание, что я так и не решилась отпить из кубка. — Он посмотри питье, возможно, сможет узнать, чем тебя пытались отравить. Это должно дать какую-то подсказку. Но сегодня, Маа’шалин, смело ешь и пей все.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что тебе наливают из того же кувшина, что и мне. А я, как видишь, жив.

Пить мне не хотелось еще и из страха потерять голову, но я все-таки пригубила. На этот раз вино было в меру сладким, с толикой необходимой кислоты. Я поводила языком во рту, наслаждаясь тем, как раскрывается букет: как будто мята и апельсин, ей-богу. Пожалуй, сделаю еще глоток.

Наблюдая за тем, как я вхожу во вкус, Рогалик лишь довольно посмеивался и даже не скрывал, какие мысли посещают его рогатую голову.

— Даже не думай, — отбрила я.

— Ну уж думать-то ты мне точно никак не можешь запретить. А этот твой вырез, сладкая женушка, слишком будоражит мое несчастное воображение. Увы мне, но я проиграл в войне с собственными порочными мыслями.

— Будешь спасть вместе с Хадалисом, — последовала моя незамедлительная угроза. — И придержи свои мысли на поводке, муженек, потому что тебе в любом случае ловить нечего.

— И ни одного целомудренного поцелуя мне за послушание? — Он изобразил страдание.

— Пожалуй, целомудренный поцелуй ты заслужил. В лоб.

Рогалик рассмеялся в ответ, допил вино и кивнул кому-то у меня за спиной.

— Нет, Маа’шалин, лучше я буду наслаждаться всеми многими вещами, которые могу сделать с тобой хотя бы в своем распущенном воображении, но от поцелуев в лоб меня, чего доброго, удар хватит. Извини, но мне нужно переговорить вон с тем вредным старикашкой. — Он указал на сгорбленного тощего крэса. — Он — лорд Агарской долины, и мне нужно кое-что с ним обсудить.

— Если тебе понадобиться помощь в важных переговорах, ты знаешь, где меня найти.

А ведь я и правда хорошо разрешила тот конфликт из-за фокусов с забытой арканой. Помню, еще когда была маленькой, отец всегда говорил: «Свои промахи нужно исправлять, а об удачах помнить». А та триумфальная речь перед разъяренным Темнейшим владыкой Абаддона мне удалась.

Как только Граз’зт ушел, передо мной, будто прыщ на носу накануне свидания, появилась Эраати. И выражение лица, с которым она на меня смотрела, было лучшей платой за мои страдания из-за начавших отекать ног. Потому что на три вещи можно смотреть бесконечно: как горит огонь в камине, как идет дождь и как соперница вдруг понимает, что сегодня ей меня не затмить. Не сегодня и, скорее всего, уже никогда.

— Она моя по праву! — громким шепотом сказала Эраати, пламя взглядом мою корону. — Моя!

— Можешь попробовать ее снять, — предложила я. И, источая доброжелательность, добавила: — Только учти, дорогая сестра, что воины моего мужа могут отрубить тебе руки. Пожалуй, даже раньше, чем ты сможешь ко мне притронуться.

Мне нравилось смотреть, как она звереет от бессильной злобы, как корчится от попыток сдержать угрозы, как она зеленеет от собственного яда.

Все же правда говорит народная мудрость, что наша злость отравляет нас самих. Эраати, безусловно, была редкой красавицей, но алчность и жажда власти превратили ее в уродливое подобие женщины. Даже жаль, что под рукой нет зеркала, чтобы показать, во что она превратилась. Граз’зт бы никогда не связал свою судьбу с такой женщиной, так что, думаю, предложение Данаани подоспело вовремя.

— Не знаю, что ты задумала, но тебе не остаться его женой надолго, — все-таки сказала Эраати. — Такие как ты, сестра, не живут слишком долго возле мужчин, как Граз’зт. Потому что он принц и наследник, а ты просто маленькая выскочка. Он стряхнет тебя, как только сядет на трон отца.

— И тебя беспокоит, что когда он станет Темнейшим, рядом с ним будет твоя замухрышка сестра? — Я сделала глоток из кубка, улыбнулась. Определенно, сегодня я в ударе по многим причинам, и не упущу возможность взять эту змею за хвост и хорошенько бахнуть ею об стену. Ума у нее вряд ли прибавится, но эта насмешка — тот десерт, который не испекла бы даже самая одаренная кухарка. — Ты хотела стать будущей правительницей, так ведь? Потому что лучшее, на что ты могла рассчитывать — какой-нибудь славный парень из благородной семьи, и брак для укрепления власти нашего отца. А тут у тебя появился шанс взлететь так высоко, что грех было бы за него не уцепиться.

Господи, до чего же она беспомощна сейчас! Стоит и хлопает глазами, потому что так обескуражена, что даже не может огрызаться.

— Триумф был близко, да? Но тут на горизонте появляется твоя маленькая, некрасивая сестра, об которую ты всю жизнь вытирала ноги. И принц раздумывает брать в жены первую красавицу селуне, выбирая взамен неприметную Данаани. — Я сделала еще глоток и нашла взглядом Граз’зта: он о чем-то говорил со стариком, но поднял голову и наши взгляды встретились. Почему мне кажется, что он не впервые отвлекается от важных государственных дел, чтобы на меня посмотреть? — Даже не представляю, как ты это пережила, Эраати, но очень надеюсь, что такое унижение будет болеть всю жизнь.

— Ты… Ты… — Она так много хотела сказать, что не могла сказать ничего.

— Я — жена принца и наследника Абаддона, — подсказала я, намекая, что не потерплю в свой адрес других эпитетов. — А ты — насквозь гнилая сука, Эраати. Знаешь, почему ты до сих пор не замужем? Потому что в светлом государстве пока нет достаточно провинившегося бедолаги, которого наш отец накажет тобой.

Она просто сбежала. Красная от злости и взбешенная от бессилия, Эраати подобрала юбки своего похожего на зефир платья, и рванула прочь. А я с триумфом посмотрела ей в след. Никогда не любила морального издевательства над людьми, но с такими, как Эраати, иначе нельзя. Они понимают лишь тот язык, на котором говорят сами. Сомневаюсь, что она сделает выводы, но в следующий раз подумает, прежде чем лезть ко мне с оскорблениями и угрозами.

— Госпожа. — Передо мной возник высокий крэс лет тридцати с импозантной проседью и змеиными зрачками в желтых глазах. Кажется, это кто-то из генералов армии моего мужа, во всяком случае, его лицо показалось мне смутно знакомым. — Могу ли я пригласить тебя на танец?

Он протянул руку, и я позволила вывести себя в центр зала.

И только когда на нас уставились все гости этого вечера, я вспомнила, что ничего не смыслю в местных танцах.

[1]Apocalyptica — финская группа, исполняющая метал на виолончелях.