Чтение онлайн

— Я матери твоей звонить не буду. Сам позвонишь. Обязательно позвонишь. И не дури больше.

— Вер…

— Что? — тепло отозвалась она, отпивая чай из своей кружки.

— Зачем ты все это делаешь?

— Я еще ничего не сделала. Но сделаю, если опять будешь вести себя, как дурак. — Вера на секунду задумалась и добавила: — Прибью, наверное. И закопаю в лесу. Чтобы не мучился. И других не мучил.

«ДУМАЕТ! — с восторгом завопило все внутри него. — ОБО МНЕ!»

— Я тебя мучаю?

Какие корявые, бесстыдно-прямолинейные слова! Не надо их! Но как без них? И куда от них деться?

— Меня в том числе. Только не воображай, пожалуйста, что я из-за тебя ночей не сплю. Сплю. И очень даже хорошо.

А ВСЕ РАВНО ДУМАЕТ!

— Мне мать твою жалко. Мама у тебя хорошая.

— Это она при тебе хорошая. А если что не так, может и врезать чем-нибудь.

— Заслужил, значит. Ведь заслужил?

— Может быть. Только я все равно не вернусь. Она еще, наверное, не знает, что я сделал…

— Не знаю, что ты там сделал, только не надо изображать из себя мальчика, который думает, будто спрячется под столом и все о нем забудут. Не забудут, не обольщайся. Ладно. Не хочу сейчас говорить ни о чем. Ты сам обо всем хорошенько подумай пару деньков. Просто подумай.

Она натянула вязаную шапочку и подвинула ему свою кружку.

— Помой потом. Не устраивай тут свинарник. Спать можешь на диване или наверху. Как хочешь. В доме много книг. Я знаю, ты, конечно, не член общества книголюбов, но других развлечений тут нет. Ни телевизора, ни радио, ни магнитофона, ни компьютера.

— Что?!

— То! Летом мы здесь отдыхаем. Телевизор только мешает. Иногда мы сидим и просто слушаем сверчков.

— Вы ненормальные!

— И это говорит человек, примчавшийся ко мне в одном свитере и расшнурованных сапогах?

— Точно говорю!

— Тогда добро пожаловать в наш клуб. Вполне может быть, что ты здесь из-за своего свитера. Мне нравятся решительные и сумасшедшие.

Вера пятилась до тех пор, пока не оказалась у двери.

— Все, Ник. Хороших тебе мыслей, как говорил уважаемый мистер Стивен Кинг. Пока.

Ее шажки прозвучали в коридоре, потом на крыльце. Колька подошел к окну и увидел, как она идет к воротам. Обернулась, помахала рукой и исчезла.

Вера позвонила через два дня с единственным вопросом:

— Что ты натворил?

— Натворил? — со смешанным чувством страха и любопытства переспросил он.

— Натворил, устроил, выкинул, учинил, отколол, отмочил, отчубучил. Достаточно ясно?

— Вроде.

— Во-первых, к нам чуть не вломился друг твоей мамы. Ты так ей и не позвонил?

— Нет.

— Ясно.

— А во-вторых?

— Он ведь не просто так тебя ищет?

— Нет, не просто, — эхом отозвался Колька.

— О тебе сегодня в школе спрашивали какие-то люди. Кажется, из милиции. А вчера я посмотрела «Зону X» по БТ. Знаешь такую передачу? Там говорили о компьютерном взломе базы данных одной фирмы. То ли из хулиганства, то ли еще почему-то. Теперь ищут взломщика. Очень интересный сюжет.

В трубке повисло напряженное молчание. Потом он услышал:

— Это… ты сделал?

Соврать было бы лучшим выходом, но что потом?

— Я, — тихо признался Ник. — Я только…

— Не надо. И никуда не выходи. Будь на месте.

Трубка захлебнулась короткими гудками.

Весь вечер он провел в каком-то отрешенно-тревожном состоянии. Вдобавок ко всему на провода упало дерево и весь дом, весь этот огромный дом погрузился во мрак, как в воду полярного моря. Стало как никогда тоскливо. Даже тоскливее, чем от жутковатой книги Гюго про уродцев, которую он терзал целый день, сидя в зачехленном кресле. Захотелось позвонить матери.

Телефонная трубка снова была снята. С помощью зажигалки он рассмотрел цифры на кнопках и набрал номер.

— Да? — услышал он голос матери.

— Это я, мам.

— Коленька! Господи боже, где ты?! Что же ты со мной делаешь, а? Я тебя спрашиваю?! Три дня я как на иголках! Слышишь?

— Слышу, — буркнул он.

— Немедленно приезжай домой. Как ты можешь вот так, ничего не сказав матери?

Мать всхлипывала и задыхалась.

— Мам, прости.

— Где ты? Можешь мне сказать? Я приеду за тобой.

— Не надо.

— Почему не надо? Я места себе не нахожу!

— Я сам приеду. Но не сейчас.

— Как это не сейчас?! На улице холодно, а ты в одном свитере!

— Со мной все в порядке.

— Мы все волнуемся! И папа, и тетя Таня. Пропал с концами! Что делать, ума не приложу. Все из рук валится. Ни сесть, ни встать. Ты хоть раз о матери подумай. Хоть раз! Что ж ты за дите у меня такое?

— Мам, не плачь, ладно?

— А что мне еще остается? Я что, по-твоему, каменная? Ведь доводишь! Трясусь вот вся! Уж наказал так наказал!

— Мам, ты видела… Олега?

— Да пропади он пропадом, Олег этот! Никто нам, сыночка, не нужен. Дура я была. Ты уж прости меня. Каюсь, каждую минуту каюсь. Я только тебя люблю, родной мой.

В глазах у Кольки защипало, а в горле застрял горький комок.

— Мам, не надо.

— Приезжай, родненький. Все у нас теперь будет хорошо…