Чтение онлайн

— Ройдан, отпусти меня.

— Никогда! — усмехнулся этот невозможный оборотень. — Слышишь, Юна МакВелис, никогда уже я не отпущу тебя!

Я осторожно открыла один глаз, потом второй, убедилась, что на руках Ройдана не вижу того, что меня смутило, вздохнула и строго проговорила:

— Придется все же отпустить. Я должна доварить зелье. Ты его выпьешь, а потом...

— Потом? — шепнул Семур, наклоняясь, обдавая горячим дыханием кожу, смущая.

— Я дам тебе ответ, выйду за тебя или нет, — прищурилась я. Он решил посмущать меня, а я, в свою очередь, решила немного помучить его.

Но тот, в кого я уже была влюблена по самую макушку, лишь запрокинул голову и расхохотался, громко и радостно, а меня ещё крепче прижал к широкой теплой груди. И я отметила, что, похоже, Ройдан Семур не сомневался в моем ответе.

Зелье для Ройдана я приготовила довольно быстро: свежие нежные лепестки и стебли лунника нужно было лишь совсем слегка приварить, после чего я добавила необходимые ингредиенты и произнесла важное магическое заклинание.

Пока зелье остывало и настаивалось в котелке, достала из своего походного мешочка небольшую глиняную баночку с мазью, заранее приготовленной из пчелиного воска, масла, дикого меда и трав: желтокорня, окопника и волчьей травы, тоже довольно редкой и в данной мази просто необходимой.

Когда зелье из лунной травы остыло и немного загустело, — листья и стебель лунника выделяли довольно вязкий сок, — добавила немного, примерно в соотношении один к пяти, в баночку с мазью, тщательно перемешала сначала в одну сторону, потом в другую, заговаривая, наполняя мазь необходимой целебной силой.

Все это время Ройдан сидел в стороне, не сводя с меня внимательных глаз, и тихо переговаривался о чем-то со своими оборотнями. Когда я подала знак, что мазь готова, Семур тут же поднялся одним текучим совершенным движением, давая мне возможность полюбоваться своим идеальным мускулистым телом. Конечно на нем была всего лишь та же набедренная повязка. Похоже, одеваться мужчина не собирался, уверенный в том, что скоро его ждет брачная ночь. И все же мой оборотень был очень самоуверенным мужчиной.

Я вспыхнула и отвела взгляд, чтобы оборотни не заметили, как, несмотря на смущение, я жадно разглядываю их предводителя, тоже встала и направилась по тропинке к Быстрой реке, сжимая в ладони баночку с мазью. До этого мы договорились с Ройданом, что лечить его буду без посторонних глаз.

Оборотень догнал меня быстро, по-хозяйски приобнял за плечи, поцеловал в висок.

— Скажи, Юна, когда ты заговорную мазь втираешь и заговор читаешь, ты переносишь проклятие на того, кто проклял?

— Почему тебя это интересует? — удивилась я. — Тебе жаль того, кто тебя проклял?

— Уверен, жизнь его и так накажет, — Ройдан пожал широкими плечами, а я поразилась его благородству и доброму сердцу.

— Нет, я не переношу проклятие на того, кто проклял. Хотя справедливости ради именно так и нужно сделать.

Ройдан наклонился и поцеловал меня в макушку:

— Ты самая восхитительная целительница Берингии!

— Садись, — показала на место возле реки.

Мужчина послушно сел, повернулся ко мне спиной так, чтобы лунный свет падал на рану. Я ласково провела свободной ладонью по обнаженному плечу, чувствуя волнение; по выпирающим мускулам спины.

— Юна, не дразни меня, — хрипло пробормотал Ройдан, который замер и напрягся.

— Я не дразню, — шепнула я. — Просто ты такой красивый.

— Заканчивай быстрее свое лечение и будешь трогать меня везде, где пожелаешь.

— Ты всегда смущаешь меня! — с укором пробормотала, а этот наглый оборотень довольно усмехнулся.

Я положила ладонь на рану, которая сейчас вновь кровоточила, ещё и сукровица с гноем вытекала, тщательно почистила ее магическим заклинанием и стала втирать приготовленную из лунника мазь, бормоча под нос заговор, изгоняющий смертельное проклятие. Этот заговор был одним из самых сильных среди всех заговоров, которые я знала.

Голубая луна мягко светила и наблюдала за нами, время от времени я посматривала на нее и мысленно благодарила за возможность приготовления мази, которая вылечит того, кто мне дорог.

Когда закончила, магическим зрением проверила чистоту раны, убедилась, что все получилось и чувствуя себя невероятно уставшей, выдохнула:

— Ну все. С этой стороны теперь тебе ничего не грозит.

— Не грозит? — резко обернулся мужчина и мгновенно заключил меня в объятия, обняв за талию. — Теперь мне грозит другая болезнь, — шепотом добавил он с очень серьезным выражением на задумчивом лице.

— Какая? — Я мгновенно почувствовала тревогу, сверху всмотрелась в яркие тревожные глаза.

— Смертельная! — мрачно выдохнул Семур.

— Ты пугаешь меня! — возмутилась я. — Надо сразу предупреждать обо всем! В ночь Голубой луны возможно... Постой! Но я хорошо осмотрела тебя! С ног до головы! Больше ничего нет!

— Я могу умереть от неразделенной любви, Юна.

Невольно хмыкнула, но выдохнула с облегчением. Шутник на мою голову! Взъерошила густые русые волосы, хотела сказать что-нибудь язвительное и колкое, но меня уже очень шустро увлекли на землю, на непонятно откуда взявшуюся шкуру, аккуратно уложили и жадно поцеловали, не дав возмутиться.

Мои ладошки скользнули вверх по обнаженным плечам, я обняла Ройдана за крепкую шею.

Я вновь теряла голову и сходила с ума.

— Юна МакВелис, обещай, что если когда-нибудь ты услышишь обо мне то, что тебе не понравится или насторожит, ты сначала придешь ко мне, спросишь и позволишь все объяснить, — вдруг прошептал Семур в мои губы, сразу же вновь завладевая ими и вновь отпуская.

— Что? — Мысли уже напоминали тягучий сладкий кисель.

— Скажи, что обещаешь, — с непонятным напряжением на лице прошептал он. — Ты позволишь объяснить.