Сердце мое
Шрифт:
Домой. Домой, где она так ждет его…
Глава 19
Когда Шелли наконец закончила работу, было уже за полночь. Возбужденная и в то же время уставшая, вне себя от радости и полная какого-то особого умиротворения, довольная собой и проделанной работой, Шелли еще раз прошлась по комнатам. И все, что она видела, говорило сейчас о ее отношении к Кейну, о ее любви — каждый цвет и сочетание оттенков, каждый совершенно неповторимый, уникальный предмет мебели, каждое со вкусом выбранное ею произведение искусства.
«Нет, больше добавить сюда я не могу ничего, — подумала Шелли. — Теперь дом Кейна так совершенен, как только вообще может быть… Возвращайся же домой, Кейн! Возвращайся ко мне…»
Разрываемая страхом и надеждой, чуть не плача от усталости, Шелли стояла посреди этого дома — дома, созданного ее собственными руками. И она не слышала, как отворилась входная дверь и на пороге появился Кейн. Увидев ее, он затаил дыхание.
И вот уже его сильные руки обнимают ее и крепко прижимают к груди — да так, что Шелли становится больно. Колючей, давно не бритой щекой он потерся о ее щеку, и это прикосновение показалось Щелли нежнее, чем самые нежные и тонкие шелка. Так же как запах его пота был гораздо приятнее, чем аромат распускающихся цветов, благоухающих под луной.
— Я… я тут… я сделала тебе дом, — прошептала она.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Когда я держу тебя в руках, я дома. Это и есть настоящий дом.
Голоса обоих были неровными, дрожали от волнения и сильного напряжения. Какое-то время они просто молча держали друг друга в объятиях. Потом Кейн наконец отпустил ее, и она, подняв голову, улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.
— Пойдем, пойдем, — позвала его Шелли. Пойдем, я так хочу показать тебе весь твой дом…
— Но я и так смотрю на него… И вижу его…
Но Кейн смотрел не на дом. Он смотрел только на Шелли.
Она вдруг почувствовала страшное разочарование.
Она так надеялась на его благодарность, так хотела разделить с этим человеком радость от того, что только что сделала для него, вручить ему этот подарок… А он…
«Господи, неужели же ему совершенно все равно, что я сделала с его домом?» — подумала она в отчаянии. Но в тот самый момент, как она открыла уже было рот, чтобы возмутиться полным отсутствием интереса со стороны Кейна, она еще раз взглянула на него, на этот раз уже повнимательнее. Взглянула — и не решилась ни в чем упрекнуть. Лицо его было грязным, как будто он давно не мылся, под запавшими глазами — темные круги от усталости и недосыпания, щеки впали, губы белые как полотно. В одно мгновение Шелли забыла обо иссх своих упреках и обидах.
— Господи, любимый мой, — произнесла она наконец. — Что же ты с собой сотворил?.. Он кисло улыбнулся в ответ:
— Приходилось работать в три смены…
— Но зачем?
— Чтобы вернуться к тебе. Вернуться домой…
— Но… вы же могли подождать, просто задержаться там па какое-то время… — возразила было она, по он прервал ее;
— Могли — да. Но не хотели. Особенно я. Единственное, о чем я сожалею, — так это о том, что у меня сейчас слишком мало сил, чтобы хоть чем-то с тобой заниматься… Всю дорогу мне приходилось быть начеку па случай, если Миллеру вдруг потребуется помощь…
Кейн нежно поцеловал ее в губы, и она почувствовала прикосновение его пальцев к лицу, плечам, шее — он словно пытался убедить себя, что это и впрямь не снится ему. Встав на цыпочки и прижавшись к нему, Шелли ответила па поцелуй.
— Ты дома, — прошептала она. — Господи, ты дома, а остальное уже просто не важно. Пойдем, пойдем со мной. Я сама вымою тебя всего, потру тебе спину и уложу спать… Пойдем.
— Пожалуйста, останься сегодня со мной, — попросил он ее. — Останься и поспи. Я слишком устал, Шелли. К сожалению, кроме сна рядом, я ничего не могу тебе сейчас предложить.
— Я очень люблю даже просто спать с тобой, Кейн, — призналась она.
— Даже «просто спать»? — удивился он.
— Конечно, — ответила Шелли. — Просто быть с тобой — это уже хорошо…
Он обнял ее, увлекая за собой в гостиную. Развешанные на стенах картины все-таки приковали к себе его внимание — быстрые, живые и точные штрихи, изображавшие летящих птиц, птиц в брачных танцах, птиц, кормящих своих крохотных птенцов… Наконец, хищных птиц, неподвижно парящих в небе.
— Сокол, — задумчиво произнес Кейн, глядя на это последнее полотно.
Лицо Шелли расплылось в улыбке.
— Тебе нравится?
— Да, очень, — ответил он, с трудом подавляя зевоту, — только почему-то он расплывается у меня перед глазами. Это что — так и должно быть, а? Какой-нибудь спецэффект?
— Да нет, — рассмеялась Шелли, — этот спецэффект вызван всего лишь тем, что ты едва на ногах держишься и засыпаешь на ходу.
И она легонько подтолкнула его вперед. Кейн послушно пошел из гостиной, однако и в холле он обращал внимание на обстановку, изменившуюся за время его отсутствия.
— Господи, какие роскошные цвета. — Он широко зевнул. — Они напоминают мне о диких северных лесах. А это на стене случайно не индейская поделка из дерева?
— Да, — кивнула Шелли, хватая его за руку и увлекая за собой. — Пойдем же, ну пойдем, все остальное я покажу тебе завтра утром.
Когда Кейн услышал ее последние слова, уровень адреналина в его крови, по-видимому, резко подскочил. Он почувствовал, как острая серебряная молния вонзилась в его сердце — усталости как не бывало!
— Ты… ты что, все закончила? — спросил он.
— Да. Ты сможешь взглянуть на все это завтра, — не без гордости сообщила ему Шелли. — А теперь тебе самое время в ванну — и спать…
— Шелли… Любимая моя… Ты любишь меня, Шелли?
Посмотрев ему прямо в глаза, Шелли улыбнулась, увидев, как жаждет он услышать ее ответ. Но, Господи, каким же он был сейчас усталым! Он не спал уже очень много часов — и все для того, чтобы поскорее увидеть ее…
— Да не волнуйся же ты так, — успокоила она его. — Моя работа все равно не будет считаться законченной до того момента, пока ты все тут не увидишь и не оценишь. По достоинству, хотелось бы надеяться… Но все это будет завтра. Сейчас ты слишком устал, и тебе просто необходим сон.