Сердце мое
Шрифт:
Глаза Кейна в изумлении расширились — он вдруг понял, что она говорит чистую правду. До этого она и впрямь не знала, что делают с женщиной сексуальное желание, голод, страсть к своему возлюбленному!
— За что же тут просить, прощения, ласка? — прошептал он.
Все еще чувствуя смущение и растерянность, Шелли избегала смотреть ему прямо в глаза.
— Посмотри на меня, ласка.
Взглянув на Кейна, Шелли увидела, что его глаза все еще были темными от страсти, что так потрясло ее несколько мгновений назад.
— Каждая женщина ведет себя так в объятиях человека, которого она по-настоящему хочет. — Он тихонько поцеловал ее в лоб. — Становится нежной и дикой…
— Да, но… Но я просто напала на тебя!
— И мне это безумно понравилось, — просто ответил он. — Особенно ногти и зубы…
Шелли посмотрела на него с изумлением, словно не веря своим ушам.
Он наклонился к ней ближе, касаясь языком ее плеча, лаская ее нежную кожу…
И почувствовал, как Шелли затаила дыхание от Удивления и восторга и задрожала всем телом, тихо и Страстно. Ее ногти снова вонзились в плечи Кейна, прося еще больше ласки. Даже не прося — требуя этого…
Смеясь чуть слышно, Кепи поцеловал те места на ее плече, которых до этого коснулся языком.
— Ну а теперь-то хоть ты мне веришь? — спросил он ее. — Ты можешь касаться меня как угодно, когда угодно — я ведь так же голоден, как и ты сама.
В это время дверь в доме скрипнула, возвещая о возвращении Билли.
Скользнув беглым взглядом по лицу Шелли, Кейн заметил, что губы ее дрожат от чувственной страсти и волнения.
— Скоро, скоро мы уже останемся одни, — прошептал он ей чуть слышно. — Я обещаю это тебе.
И с этими словами он бросился в воду. Его стремительный, быстрый прыжок сказал Шелли о том, как много силы и энергии приходилось сдерживать ему, чтобы быть с ней таким нежным и деликатным. И это несмотря на весь неистовый его голод!
К бассейну подошел Билли, неся в руках небольшой поднос. Стоящие на нем пластмассовые стаканчики с лимонадом чуть подрагивали при каждом его движении.
— Ну что, поймал ее в конце концов? — обратился он к Кейну.
— Да, но я сжульничал, признаюсь тебе…
— Подсматривал? — удивился Билли.
— Да нет, поймал ее языком. А это запрещенный прием, видишь ли.
Какое-то мгновение Билли с изумлением смотрел на него, а потом вдруг громко расхохотался.
— Ладно, вылезайте все! — сказал он. — Пора пить лимонад.
— Дайте мне стаканчик сюда, я буду пить прямо в бассейне.
И, чуть приподнявшись, высунувшись из воды по пояс и опершись локтями о нагретые солнцем каменные плиты бассейна, Кейн протянул руку и взял стакан.
Шелли прекрасно понимала, почему он пожелал остаться в бассейне. Слава Богу, хоть ей-то это было необязательно. Ее чувственное возбуждение выдавали только раскрасневшиеся щеки, но эту легкую красноту можно было принять за обычный загар. Поэтому она вполне могла себе позволить спокойно вылезти из бассейна и насладиться свежим лимонадом, уютно устроившись в шезлонге.
«Иногда, — подумала она с иронией, — женщины явно имеют преимущество над мужчинами…»
Высушив свой стакан одним залпом, Билли посмотрел на Шелли..
— А у тебя в кухне классно пахнет лимонами, — сказал он.
— Ты случайно не обратил внимания, сколько там было времени? — поинтересовалась она.
— Половина шестого, — ответил он. — Там как раз зазвенел таймер, в духовке или на плите.
— Господи, картошка!
И, в одно мгновение вскочив на ноги, Шелли бросилась в дом.
Кейн громко расхохотался, но смех застрял у него в горле, когда он увидел убегающую в дом Шелли — длинноногую, тонкую, быструю… Ее бордовый купальник удивительно шел ей, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию ее прекрасного тела, на котором все еще поблескивали капли воды… Тела, вдохновленного страстным влечением, которое, как показалось Кейну пройдет еще так нескоро…
Только через несколько минут он почувствовал себя достаточно охлажденным для того, чтобы вылезти из бассейна. Он обернул полотенце вокруг бедер, собрал пустые стаканы и пошел к дому, оставляя на теплых, почти горячих от солнца каменных плитах влажные следы босых ног.
— А ты пока займись фасолью, — обратился он к своему племяннику. — А потом тебе не помешает поучиться накрывать на стол. Не будут же всю жизнь за тобой горничная да прислуга ухаживать.
— Ой-ой-ой, дядя Кейн, — жалобно промычал Билли.
— Ой-ой-ой, племянничек Билли, — передразнил его интонации Кейн.
С мрачным видом мальчик опустился, на корточки и начал собирать рассыпавшуюся фасоль.
К нему сбоку незаметно подкралась Толкуша, внимательно следя за каждым его движением.
Кейн понял, что случится через несколько минут, и хотел было предупредить своего племянника, но потом пожал плечами и предоставил всему идти своим ходом.
Как раз в тот момент, когда он открывал дверь ни кухню, Билли издал истошный вопль.
Шелли подняла глаза от картошки, которую она все-таки успела спасти, и спросила:
— Господи, что это, а? Кого-нибудь режут?
— Толкуша шалит, — пояснил Кейн.
— Хорошо хоть не Сквиззи, — ответила она. Стоя позади нее, Кейн обнял ее за талию. Шелли почувствовала, как напряглись мышцы его сильных рук.
— Давай вместо Сквиззи буду я, — прошептал он. От волнения Шелли едва могла дышать — все, что ей удалось сделать, так это тихонько кивнуть в знак согласия.
— Помочь тебе чем-нибудь? — снова обратился к ней Кейн.
Шелли окинула его заинтересованным взглядом и удивленно подняла брови. В ответ он улыбнулся.
— Ну, я имею в виду сугубо те занятия, которыми не стыдно заниматься на публике, — поправился он.
— Как насчет того, чтобы потолочь картошку? — предложила она.
— По правде говоря, ужасно, — признался он. — Брызги будут во все стороны… Шелли поморщилась: