Чтение онлайн

Когда христиане рассматривали захваченные трофеи, к Ричарду подскакал рыцарь.

— Сир, если вы соблаговолите подняться на вершину горы, я покажу вам Иерусалим, — предложил он.

Ричард согласился, но, добравшись до вершины, внезапно надвинул на глаза шлем.

— Нет! Я пока не буду смотреть. Если мне не суждено вырвать святой град из вражьих рук, лучше я вообще его не увижу! — заявил он.

И переубедить его не удалось.

Армия христиан надолго задержалась в Бетнубе. К этому времени Анри Шампанский все-таки подоспел с теми крестоносцами, которые поддались на уговоры и согласились участвовать в штурме Иерусалима. Ричард смотрел на дезертиров с презрением, понимая, что от них будет мало проку.

Английские события сильно омрачали его существование. Ричард очень переживал из-за предательства Филиппа. Коварство Джона его не удивляло, тот с детства был избалован отцом и мнил себя наследником престола. Но Филипп?! А еще клялся в вечной дружбе!

Узнав о том, что из Египта в Иерусалим направляется караван с продовольствием для осажденных сарацин, Ричард с радостью ухватился за возможность напасть на караван. Он надеялся, что это развлечет его солдат и они приободрятся. Но сохранить в тайне свой замысел Ричарду не удалось. Шпионы Саладдина рыскали повсюду, и султан очень скоро узнал о намерении английского короля. Саладдин послал своих людей охранять караван, и войска Ричарда, дойдя до места на горе Хеврон, которое называлось Круглым Фонтаном — туда приводили лошадей на водопой, — увидели там мусульман.

Завязался жестокий бой, в котором обе стороны понесли тяжелый урон. Но христиане все же одержали победу. Трофеи были огромны: пять тысяч верблюдов, множество мулов и лошадей, золото, серебро, драгоценные каменья, мука, овес, бурдюки с водой…

Саладдин рвал на себе волосы и безумно боялся, что Ричард ринется на штурм города. Ведь оборона была крайне слаба.

Однако Ричард не догадывался о слабости сарацин и все откладывал атаку. А Саладдин придумывал разные хитрости, стараясь уверить врага в своей силе. Наконец ему пришло в голову пустить слух о том, что все колодцы в окрестностях Иерусалима отравлены. Ричард, отличаясь простодушием, поверил и, испугавшись за своих солдат, велел срочно отступать в Яффу.

Иерусалим ликовал.

— Хвала Аллаху! — радостно восклицал Саладдин. — Он спас для меня город!

Одновременно против Ричарда поднял голову и другой его враг — лихорадка.

Так что буквально все подталкивало короля к возвращению домой. По ночам его мучили кошмары: Ричарду снилось, что Англия объята пожаром мятежа. С каждым днем он укреплялся в мысли о том, что этот крестовый поход не увенчается захватом Иерусалима.

Увы, Саладдин оказался слишком сильным противником. Они во многом были похожи: схлестнулись два величайших воина своего времени, и, судя по всему, ни один не мог одолеть другого.

«Пока Саладдин жив, мне не взять Иерусалим», — думал Ричард.

А Саладдин говорил себе: «Я не сумею выгнать христиан из Палестины, если во главе их войска будет по-прежнему стоять Ричард Львиное Сердце. Нам следовало бы подружиться. Мы слишком уважаем друг друга, чтобы быть врагами. Нас связывает даже какая-то странная любовь…»

И на сей раз болезнь так скрутила Ричарда, что он чудом не распрощался с жизнью. А немного оправившись, решил возвращаться домой. Обидно, конечно, что так славно начинавшийся поход завершился провалом. Но с другой стороны, он приобрел опыт, и в следующий раз… В глубине души у Ричарда теплилась надежда, что Саладдин умрет раньше его, и тогда можно будет покорить сарацин.

Король еще не до конца выздоровел, когда ему сообщили печальные известия о герцоге Бургундском, который после гибели Монферрата вернулся в английское войско. Герцог тоже заболел лихорадкой, и врачи предрекали ему скорую смерть. Французы воспользовались этим как предлогом для того, чтобы потребовать возвращения домой. Терпение их было на исходе, они страшно соскучились по родине и близким. Мечты о подвигах развеялись в дым. Вместо славы в Палестине их поджидали ядовитые змеи, нестерпимая жара или убийственный холод.

«Пора в Англию, — сказал себе Ричард. — Но я вернусь сюда и в следующий раз непременно одержу победу!»

И он принялся размышлять, как лучше обставить уход крестоносцев из Палестины. Ричарду ведь не хотелось терять своего лица.

После долгих мучительных раздумий он решил сказать Саладдину правду. Все равно султан ее рано или поздно узнает. Да, пожалуй, стоит ему признаться и в своей болезни, и в том, что душой он уже рвется на родину. Саладдин преисполнен благородства и, наверное, не откажется заключить с ним мир.

И Ричард отправил к Саладдину послов.

Ну а тому только этого и надо было. Его люди тоже устали воевать и мечтали разойтись по домам. Потери в рядах мусульман тоже были огромны, а имя Ричарда Львиное Сердце наводило на воинов панический ужас.

Так что Саладдин охотно согласился вступить в мирные переговоры.

В результате было решено, что перемирие продлится три года три месяца и три дня, начиная с близившейся Пасхи. Часть побережья оставалась в руках христиан. В течение всего срока действия мирного договора христиане имели свободный доступ в Иерусалим и могли прийти поклониться Гробу Господню. Но приходить они должны были безоружными и небольшими группами.

Ричард не сомневался в том, что Саладдин сдержит все свои обещания.

— Разве не удивительно, что я больше доверяю язычнику, чем королю-христианину и своему родному брату? — восклицал он, подразумевая короля Франции и Джона, которые плели против него заговор.

И оба — Саладдин и Ричард — чувствовали, что между ними существует какая-то мистическая связь.

Находившиеся в Аккре королевы узнали о болезни Ричарда и быстро собрались в путь.

Наблюдая за Беренгарией, Джоанна заметила, что та уже не так переживает за здоровье мужа, как раньше.

Что ж, братец, ты это заслужил, горько усмехнулась Джоанна. Сколько можно пренебрегать женой? Разве ты не мог хотя бы изредка навещать ее? Поделом тебе, дорогой!

Английская королева даже внешне изменилась: линия губ стала жестче, суровей. Джоанна подозревала, что Беренгария уже не влюблена в Ричарда и не считает его романтическим героем.

Джоанне было грустно наблюдать за этими переменами. Хотя она тоже затаила обиду на брата. Он ведь попытался выдать ее замуж за сарацина! Впрочем… Ричард не стал принуждать ее к браку — вероятно, понял, что она скорее умрет, чем согласится.