Чтение онлайн

Общество мурскулов имело кастовую структуру. Наибольшее влияние имели Познавшие, достигшие вершин магического мастерства. На следующей ступени находились Озарённые, приблизившиеся к овладению секретами волшебства. Дальше шли Ищущие, проходившие активное обучение, и Усмирённые, которые только готовились встать на путь познания. Они составляли Высшие Касты. Ниже них были Служащие, Буйствующие и Работающие. А самым низшим звеном в иерархии мурскулов считались Изгнанные. В свою очередь каждая каста делилась на две подкасты.

Отчасти организация общества мурскулов походила на социальную структуру муравейника. Только, в отличие от насекомых, их представители делились на касты не на основе физической приспособленности к тому или иному виду труда, а на основе степени духовного развития: чем выше ты продвинулся на пути познания себя и окружающей действительности, тем более высокое место в иерархии занимаешь. Можно сказать, что в основе общественной организации мурскулов лежал интеллектуальный ценз. И на вершине пирамиды находился Ф’адук-Азамал, или Великий Раджа — особь, достигшая духовного совершенства, претерпевшая физическое изменение, являвшееся всегда свидетельством перехода на новый уровень и в новую касту.

В день, когда на одном из каменных балконов Дашмертона встретились К’шар-Исфей из касты Озарённых и П’арай-Маргот из касты Ищущих, с утра зарядил дождь. Ледяные струи секли джунгли, делая их ярко-зелёный цвет ещё более насыщенным и ядовитым. Земля размякла и чавкала под ногами Работающих и слонов, которых они погоняли. Время от времени воздух оглашался низким рёвом этих животных, волочивших по улицам Дашмертона брёвна и камни, шедшие на отстройку разрушенной столицы — с недавнего времени мурскулы взялись восстанавливать свой древний город. Никто толком не знал, зачем это нужно, и кто именно это начал, но ходили слухи о появлении нового Великого Раджи, задумавшего вернуть расе былое величие. Несмотря на то, что никто не видел его своими глазами, большинству мурскулов хотелось верить, чтопоявился духовный вождь. Поэтому восстановление Дашмертона, хотя и медленно, но продвигалось.

К’шар-Исфей шёл, слегка прихрамывая и опираясь одной рукой о балюстраду, по резному барельефу которой струился дождь. На голове у него был красный с золотом тюрбан, а на плечах красовался искусно драпированный белоснежный плащ. Унизанная кольцами правая рука лежала на животе, а пальцы слегка подрагивали, чего К’шар-Исфей, казалось, не замечал: его взгляд был устремлён вдаль — туда, где за пеленой падавшего отвесной стеной дождя едва виднелось бледное солнце.

— Господин! — проговорил негромко П’арай-Маргот, подходя к Озарённому и слегка кланяясь.

— Доброго дня тебе, — отозвался К’шар-Исфей, поворачивая голову и окидывая Ищущего долгим взглядом.

П’арай-Маргот был высок для своей расы: его рост составлял пять с половиной футов. Кроме того, он был моложе собеседника лет на пятнадцать. Его волосы ещё не поседели, и черты лица почти не были изрезаны морщинами, столь характерными для мурскулов. На нём красовались синий тюрбан с крупным драгоценным камнем в центре и жёлтая тога, перехваченная поясом, на котором висели изогнутая сабля и длинный кинжал в дорогих ножнах. Все члены высших каст, за исключением Озарённых, носили оружием, ибо были воинами. Ищущие же обычно имели должности армейских начальников. В частности, П’арай-Маргот состоял в должности главнокомандующего.

— Что слышно о нашем друге? — поинтересовался К’шар-Исфей.

Голос у него был тихий, приятный, но в нём слышались усталость и напряжение.

П’арай-Маргот погладил короткую бороду и цокнул языком.

— Ищейки идут по его следу, но пока безрезультатно.

— Время уходит, а граница с Архатлой всё ближе, — Озарённый побарабанил пальцами по мокрой балюстраде.

Дождь стекал с навеса тугими струями и, разбиваясь о камень, обдавал говоривших брызгами, но они на это не обращали внимания.

— Он не доберётся до неё, — П’арай-Маргот постарался сказать это как можно увереннее, но К’шар-Исфей только усмехнулся.

— Я не верю обещаниям, — произнёс он, качая головой. — Боюсь, это задание ты провалил.

— Ещё не всё потеряно, и…

— Довольно! — Озарённый прервал П’арай-Маргота коротким, властным взмахом руки. — Без сомнения, Искушённый покинет наши владения прежде, чем Ищейки схватят его! Но это не значит, что следует сложить руки. Погоню необходимо продолжать.

— Она продлится столько, сколько потребуется.

— Владения паши Зик-Армаха начинаются всего в двадцати милях от Дашмертона, — К’шар-Исфей медленно поднял правую руку и потёр подбородок. П’арай-Маргот жадно следил за своим господином, ожидая, что тот скажет. — Он нейтрален к нам, если не сказать «равнодушен», но ему, без сомнения, не понравится появление мурскулов на его землях.

— Ищейки будут осторожны. Как всегда.

— Этого недостаточно! — покачал головой К’шар-Исфей. — На карту поставлено слишком многое. Слишком! — Озарённый несколько мгновений помолчал.

— Но другого выхода всё равно нет, — нерешительно напомнил П’арай-Маргот.

— Мы должны предпринять… решительные шаги, — проговорил Озарённый, многозначительно посмотрев на собеседника.

— Но Искушённый… нужен нам живым, — Ищущий был озадачен.

Он знал, что тот, кого ему поручили отловить, был слишком важен. До сих пор речь шла о том, чтобы взять его невредимым, чего бы это ни стоило. И вдруг Озарённый меняет инструкции. Почему?

— Нужен, — согласился К’шар-Исфей. — Но не настолько, чтобы пожертвовать ради него будущим. Позаботься о том, чтобы Тайные отправились по следу Ищеек и завершили дело, если тем не удастся взять Искушённого прежде, чем он пересечёт границу владений паши. Всё и так зашло слишком далеко.

— Если бы мы сразу заметили его бегство! — П’арай-Маргот в сердцах ударил по мокрой балюстраде.

Из-под его руки брызнули дождевые капли.

— Если бы мы сразу заметили его появление! — поправил К’шар-Исфей. В его голосе послышалась горечь. — Но признаки были так неочевидны, а технику давно не использовали… Кто мог подумать, что Усмирённый решится на такое!

— Да, представить это было трудно, — согласился П’арай-Маргот, вытирая мокрую ладонь о шёлковый платок, который вынул из складок плаща. — А что скажут остальные члены совета? — проговорил он.