Чтение онлайн

— Спасибо за комплимент, — сказала она тихо.

— Жаль, что здесь нет музыкального автомата. Мы могли бы потанцевать, — продолжил он.

— Я плохо танцую, — потупилась Аня.

— Я мог бы тебя научить, — предложил Марек. — Я люблю танцевать.

— Мы еще увидимся? — с надеждой спросила Аня.

— Может быть, только не в этой унылой дыре. В соседнем городе есть хорошее кафе “Мотлава”. Я там бываю почти каждый день.

И маленькая Аня, ни разу в жизни не солгавшая маме, сочинила длинную историю о школьной подруге, у которой умерла мать, и о похоронах в соседнем городе. Мама дала ей денег на автобус, и Аня отправилась искать кафе “Мотлава”. Перед путешествием она вымыла голову и ополоснула волосы водой с соком половинки лимона; Лидия говорила, что это придает волосам блеск.

Когда она выходила из дома, мама втиснула ей в руку монетку, чтобы Аня поставила в церкви свечку за упокой несчастной души. Аня никогда еще не чувствовала себя такой виноватой. Деньги она потратила на помаду — и теперь изо всех сил надеялась на чудо: только бы Марек заглянул в кафе.

Она сразу увидела его. Внутри играла музыка. Он подошел и протянул к ней руки. Вскоре они уже танцевали. Обнимать его, быть в его руках — все происходило самой собой и казалось таким правильным… Они почти не разговаривали. Да им и не нужны были слова. Когда пришло время ей идти на обратный автобус, он проводил ее до остановки.

— Тебе так идет этот зеленый жакет, — сказал он. — Ты будто какое-то лесное создание, настоящая нимфа.

— Это мой единственный приличный жакет, — призналась она. — Ты еще от него устанешь.

Она вдруг поняла, что ужасно торопит события.

— Я хотела сказать, если мы еще увидимся… — Она окончательно смутилась.

Он легонько взял ее за подбородок и нежно поцеловал. Всю обратную дорогу, сочиняя историю про похороны, на которых она якобы побывала, и придумывая новый предлог поехать в кафе “Мотлава”, Аня ощущала на губах его поцелуй.

Для любви нет преград.

Так пишут в книгах, и теперь Аня поняла, что это правда. Местная учительница заказала маме несколько костюмов, но ей были нужны модные пуговицы, в ближайшем магазине ничего подобного не продавалось. Аня вспомнила, что, когда она была “у подруги на похоронах матери”, она проходила мимо магазина. Может быть, съездить туда еще раз, вдруг нужные пуговицы найдутся там. Мамина благодарность снова заставила ее почувствовать себя очень виноватой.

— Какая ты хорошая дочка, Аня. Ты мое благословение, — растрогалась Мамуся. — Павел погиб, Юзеф уехал в Гданьск, только ты у меня и осталась. Спасибо, дочка, спасибо еще раз.

Аня быстро нашла магазин, там продавались именно такие пуговицы, какие хотела учительница. Старик-продавец предложил ей самой порыться в шкатулке. Он очень плохо видел и не мог помочь.

Прежде чем Аня поняла, что делает, она ссыпала в карман полдюжины крохотных перламутровых пуговиц. Это означало, что теперь у нее есть карманные деньги. Она приехала в город в старом темно-синем жакете, очень поношенном, но его легко было украсить. Выйдя от старика-продавца с пуговицами в кармане, она истратила сэкономленные деньги на бело-розовую эмалевую брошь и приколола ее на жакет.

Марек сказал, что она прекрасно выглядит, и они протанцевали весь день. Люди смотрели на нее с восхищением. Никто из них не знал, что она проведет вечер, наглаживая залатанные вещи, над которыми весь день трудилась ее мать, и пришивая украденные перламутровые пуговки.

— Как ты зарабатываешь на жизнь, Аня? — прошептал он ей на ухо.

Значит, он не знает, что она школьница!

— Я помогаю маме придумывать фасоны и шить, у нее свое дело.

— И много ли денег оно приносит, маленькая Аня?

— Нет, очень мало.

— Хотелось бы тебе иметь деньги, чтобы покупать красивые вещи?

— Конечно, а кому бы не хотелось?

— Я тоже люблю красивую одежду, поэтому я зарабатываю на нее деньги.

До чего же он хорош! Белоснежная улыбка, ослепительно белая рубашка, черная кожаная куртка, а как изумительно сидят на нем эти темно-серые брюки из явно дорогой шерстяной ткани. Он наверняка очень состоятельный человек. Но тогда почему он не ходит днем на работу, а проводит время в кафе и танцует? Это странно. Аня спросила его об этом.

— Я выжидаю, чтобы купить собственное место, Аня, хорошее, очень хорошее место. Я не люблю работать на других. Однажды выйдет по-моему. А пока я набираюсь опыта…

Аня находила предлог за предлогом, чтобы ездить в город. Через три месяца он спросил, не хочет ли Аня пропустить обратный автобус.

— Это невозможно! — отпрянула девушка.

— Оставайся со мной, проведем вместе ночь. Ведь мы оба этого хотим…

— Но Мамуся?..

— Твоей Мамусе скажут, что ты опоздала на автобус и ночуешь у подруги — помнишь, у которой умерла мать? А вернешься завтрашним утренним рейсом…

— Нет, Марек, я не могу.

— Ладно. — Он пожал плечами. Аня поняла, что в душе он уже прощается с ней.

— Может быть, получится на следующей неделе, — поспешно сказала она.

Он медленно расплылся в улыбке. Он так чудесно улыбался.

Одна из причин, по которым Аня отказалась, была весьма прозаична: на ней было слишком заношенное белье. Старая серая комбинация, застиранная до потери формы, чуть не рвалась по швам, затертый бюстгальтер носили до нее обе сестры. Если этому суждено произойти, она должна как следует подготовиться.

Целую неделю Аня шила, запершись в комнате. Она украсила нижнее белье кружевом и расшила его розовыми бутонами. Все остальное время она изо всех сил трудилась, помогая матери, чтобы заглушить угрызения совести. Казалось, неделя никогда не кончится. Аня пропустила в школе много уроков. Она принесла шитье в школьный сарай для велосипедов, чтобы успеть доделать Мамусин заказ.

В субботу она нарядилась во все лучшее и, дрожа, села в автобус. Сегодня она впервые займется сексом. Она проведет ночь в руках Марека. Анино сердечко стучало головокружительно быстро.