Чтение онлайн

— И что вы рассказали Фионе сегодня, Лар? — поинтересовался Деклан.

— Вы знаете, как меня зовут? — Девушка напрочь забыла, что на ней висит бейджик с именем.

— Разумеется, знаю. Я даже знаю, что вчера на обед у вас были омары, — добавил он.

— Ничего себе осведомленность! — Казалось, что ей было приятно такое внимание.

— А мне вы про омаров не рассказали, — расстроился Лар.

— Просто не успела. Честно говоря, их было очень мало, организаторы явно пожадничали.

Деклан хотел говорить и говорить с ней.

— Так что новенького принес вам Лар сегодня?

— Он научил меня футбольному правилу офсайда, — сказала Фиона.

— Вы знаете правило офсайда? — искренне восхитился Деклан. Едва ли кто-либо вообще может объяснить, что это такое.

— Лар сказал, что его применяют, когда нужно разогнать игроков, которые болтаются вокруг ворот противника в ожидании длинного паса. Если, когда вам пасуют, вы ближе к воротам, чем к мячу и к предпоследнему защитнику, вы вне игры.

— Вам нужно идти в спортивные комментаторы, — заметил Деклан с благоговейным испугом.

Лар тут же встрял с уточнением:

— Не такая уж хорошая у нее память. Не вздумайте расспрашивать ее о терминах вроде URL или html. Не понимаю, как она умудряется работать на компьютере. А ведь в ее руках наши жизни, подумать страшно, что она может там напортачить.

Фиона, похоже, нисколько не обиделась.

— Я же вспомнила, что такое полевка. А то, когда я натыкалась на упоминание их в книгах, все никак не могла понять, полезные они или вредные. У нас в Ирландии их вроде нет. Лар рассказал, что так называются тупоносые короткоухие грызуны, похожие на мышей или крыс.

— Так они полезные или как? — спросил Деклан.

— Вредные, очень вредные. Давайте, Лар, а то мы никогда не заполним вашу анкету.

— Я привык внимательно читать документы, — обиделся Лар.

— Да, но это направление на рентген, и в этом пункте спрашивают, не беременны ли вы. — В глазах у Фионы появилось хулиганское выражение.

— Лучше перестраховаться, — ответил Лар.

Деклан с чудовищным усилием оставил их и отправился по своим делам.

Деклан понимал, что Фиона невероятно прекрасна и у него, разумеется, нет ни единого шанса. В гардеробе клиники он подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Из-под копны ужасных рыжих волос на него взирало большое круглое лицо. Если бы не эта лохматость, пожалуй, еще можно было бы на что-то надеяться…

Вчера по дороге домой он проезжал мимо каких-то пафосных магазинов, и среди них был ужасно дорогой парикмахерский салон. Нужно заехать туда сегодня и обсудить свой внешний вид, вдруг они придумают, как его облагородить.

Внутри салона царили черный мрамор, хром и стекло.

— Здравствуйте, мне нужен консультант, — начал Деклан.

— К вашим услугам. Меня зовут Кики, я стилист, — ответила девушка с длинными черными волосами, бледным лицом и темно-фиолетовым лаком на ногтях.

— Спасибо, Кики. Я присяду, можно? Я бы хотел узнать, можно ли что-нибудь сделать с моими волосами? — спросил он.

— А что вы хотите с ними сделать?

— Вот мне и нужен совет. Так, как сейчас, жить нельзя.

— Почему? — Кики чудовищно широко зевнула, продемонстрировав Деклану свое горло.

— Ну, они мешают мне жить, — попытался объяснить Деклан.

— Они выпадают? Или что? — переспросила Кики.

— Нет, не выпадают, но они же похожи на туалетный ершик. Это невыносимо!

— Не понимаю, что вас беспокоит, — проговорила Кики.

— Я выгляжу нелепо.

— Да что вы, у вас волосы прекрасно сочетаются с типом лица. — Кики явно не понимала, чего от нее хотят.

— Я думал, что вы должны привлекать клиентов, а не выгонять их, — обиделся Деклан.

— Мистер, вы прекрасно выглядите. Какой смысл предлагать вам лечение, или покраску, или мелирование, или “перышки”, или еще что-нибудь, что обойдется вам в несколько сотен евро, если у вас и так все прекрасно. Разве я непонятно выразилась?

Около них материализовался менеджер, привлеченный разговором на повышенных тонах.

— У вас все в порядке? — поинтересовался он.

— Да, Кики мне очень помогла. Я зайду на следующей неделе. — Деклан направился к выходу. Кики подошла к двери первая и придержала ее.

— Спасибо, — сказала она. — Ненавижу вынимать деньги из таких людей, как вы. Вы же и так сидите без гроша в кармане.

Деклан снял замок с велосипеда. Неужели она решила, что он беден, потому что ездит на велосипеде? А мать считает его специалистом в кардиологии. Впрочем, все это не важно. Важно только то, что думает о нем Фиона. И еще важно, чтобы она ни с кем не познакомилась на этой благотворительной вечеринке в пятницу. Чтобы никто ей там не понравился.

С терьерами Джуди Мерфи все прошло отлично. Они прекрасно поладили с Димплзом. Тот высокомерно игнорировал своих мелкорослых спутников и делал вид, что он не с ними. По дороге в парк Деклан рассказал собакам про Фиону, какая она красавица, какая умная и веселая. Еще и мир повидала, вот в Грецию ездила. Она снимает квартиру с Барбарой, но часто навещает родителей. Кажется, он ей нравится, поведал собакам Деклан, но с женщинами ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Если объясниться слишком рано, выставишь себя круглым дураком, а если объясниться слишком поздно, она успеет с кем-нибудь познакомиться на этой ужасной благотворительной вечеринке. Как у людей все непросто, то ли дело у собак. Джек-расселы поддержали его одобрительным гавканьем, Димплз искоса покосился на них. Тут Деклана кто-то окликнул.

— Глазам своим не верю! Мой сын болтает со сворой псов, а ведь дома из него слова не вытянешь!

Это был его отец. Пэдди Кэрролл направлялся в паб за своей вечерней пинтой.

— Пойдем вместе, и лаек своих бери, посидим снаружи, на тротуаре.

— Пап, я не хочу докучать тебе и твоим друзьям.

— Брось, я так горжусь моим сыном, знатным выгуливателем собак, — рассмеялся отец. — Заодно расскажешь мне о девушке, которая свела тебя с ума.

— О какой девушке?

— Декко, я знаю, тебе кажется, что пятьдесят семь — это ужасно много, но я не забыл, как оно бывает. Когда я впервые увидел твою маму, то чуть с ума не сошел, прямо как ты сейчас.

Боже, избавь меня от интимных подробностей из жизни моих родителей, беззвучно взмолился Деклан. Только не сейчас. Но Пэдди Кэрролл, судя по всему, ударился в приятные воспоминания:

— В тысяча девятьсот восьмидесятом повсюду звучала песня “Your Eyes are the Eyes of a Woman in Love”. Когда я впервые увидел твою маму, на ней была красная бархатная юбка и белая блузка. Мы протанцевали всю ночь, и я чувствовал, что все делаю правильно, что это — настоящее. Я спросил: “Да?” “Что — да?” — удивилась она. Я сказал: “Твои глаза, Молли. Это глаза влюбленной женщины?”