Чтение онлайн

– Послезавтра за нами прилетит вертолёт, – сказал Горевой, которому приглянулась Светлана. – Можем подбросить вас к лагерю.

– Нет, нам нужно вернуться сегодня, засветло, – стеснительно отказалась Тамара, поглядывающая на серьёзного Климова. – Спасибо, мы сами доберёмся. А чем вы занимаетесь?

Горевой тоже посмотрел на Андрея, понизил голос:

– Он изучает необычные природные явления. Уверяет, что грозы и прочие тайфуны представляют собой беседы неба и земли.

– Как это? – удивилась Светлана.

– Земля разумна. Космос тоже. Вот они и беседуют о том о сём.

– Вы шутите, – засомневалась Тамара.

Горевой засмеялся.

– Андрей, подтверди.

Климов закончил тестировать свой драгоценный метеосканер, проверил резервные анемометр и дозиметр, озабоченно посмотрел на светлеющий небосвод.

– Через пару часов будет ещё гроза, чувствуете свежесть? Идёт электризация приземного слоя воздуха. Вам лучше догонять своих сейчас.

– Пусть отдохнут, – возразил Горевой. – Будет хуже, если гроза застигнет их в пути.

– Здесь не лучшее место для отдыха. Но если хотят, пусть остаются. По моим расчётам завтра с утра грозы не будет.

Климов начал укреплять зонт над приборами, занялся громоотводом.

– Суровый мужчина, – покачала головой Светлана.

– На самом деле он белый и пушистый, – пошутил Горевой. – Просто занят делом в отличие от меня.

– Он всерьёз думает, что Земля… ну, разумна?

– Абсолютно. Даже я ему поверил. Сейчас расскажу. Давайте чайку горяченького попьём.

Горевой вскипятил воду, разлил по кружкам, раздал девушкам пакетики с чаем. Добавил листья чабреца и мяты, достал сухари.

Разговор зашёл о погоде, об увлечениях, приводящих к знакомствам «родственных натур».

Климов присоединился к компании, с видимым удовольствием напился чаю, заметил взгляды Тамары и, наконец, сам обратил на неё внимание. Помешала дальнейшему росту симпатии только возникшая на горизонте гряда тяжёлых туч.

– Будем сидеть в палатке, – решил Горевой. – Звоните своему начальству, что присоединитесь к группе завтра.

– А он? – кивнула Тамара на занявшегося аппаратурой Климова.

– Он будет разговаривать с грозой.

– Правда?

Горевой снова засмеялся.

– У нас есть звукозаписывающий тонметр, вон тот ящик с ушами. Он регистрирует низкочастотные и высокочастотные атмосферики.

– Что?

– Звуки, сопровождающие грозы. Вдруг действительно удастся записать разговор неба с землёй?

Девушки переглянулись, не зная, верить сказанному или нет.

Издали прилетел длинный раскатистый рокот, и обе притихли, глядя то на тучу, наползающую с севера, то на Климова, увлечённо суетящегося под зонтом.

– Неужели вы и в самом деле хотите установить контакт с тучей? – передёрнула плечиками Светлана.

– Не с самими тучами. Андрей, объясни им, у тебя лучше получится.

– Чего?

– С кем мы контакт устанавливаем?

Климов отвлёкся от манипуляций с приборами, потёр ладонь о ладонь.

– Хорошенькая грозулька идёт, конденсация на пике. – Он подбежал к палатке, пошарил в рюкзаке, достал видеокамеру. – Сможете поснимать, когда начнётся?

– Без проблем. – Горевой взял камеру. – Ответишь на вопрос?

– Внутри тучи во время грозы образуются магнитные ячейки, линзы и контуры, объединяющиеся в энергоинформационные системы. По сути, это самый настоящий эрективный мозг с «плавающей», но устойчивой структурой. Поэтому с ней можно разговаривать, для чего надо изучать её «язык».

– Но ведь туча после дождя… и грозы… рассеивается. Значит, и её «мозг» умирает?

– Можно сказать и так, – улыбнулся Климов. – Эти существа, я имею в виду грозы, смерчи и тайфуны, живут иначе, быстрее, так что жалеть их не стоит. Они успевают прожить насыщенную событиями жизнь и сделать своё дело.

– Красиво излагает! – восхитился Горевой, посмотрел на Светлану, в широко раскрытых глазах которой отражались её чувства. – Вот почему я здесь. Хочется убедиться, что он прав.

– Но об этом никто не говорит… по телевизору. – Тамара смутилась.

– А кого это интересует? – Горевой подмигнул ей. – Кроме специалистов и таких сумасшедших учёных, как он? Телевизор вообще лучше не смотреть, чтобы крыша не поехала.

Недалеко от лагеря ударила молния, словно подтверждая слова Геннадия. Девушки вздрогнули. Климов убежал к приборам.

– Сейчас начнётся, – сказал Горевой, чувствуя, как волосы на голове начинают подниматься и потрескивать. – Не бойтесь, посверкает, погрохочет и умчится.

Он включил видеокамеру.

Светлана выглянула из-за его спины, но порыв ветра швырнул ей в лицо горсть дождя, и она, ойкнув, спряталась обратно.

Горевой оглянулся, погрозил ей пальцем.

– Не высовывайся, промокнешь.

Впрочем, он и сам был вынужден спрятаться под защиту палатки, так как на лагерь обрушился ливень, размывший пейзаж в акварельный рисунок.

Молнии стали обступать палатку со всех сторон.

– Андрей, иди к нам! – прокричал Горевой. – Гром, он и в Африке гром, фиг его расшифруешь!

Климов не отозвался.

Гроза разыгралась не на шутку.

Палатка тряслась и шаталась под порывами ветра и громовыми раскатами.

– Что, страшно? – Горевой бросил снимать, обнял сидящих девушек за плечи, прижал их к себе. – А вы что, не знали, куда плывёте? Вам никто не говорил, что здесь бушуют частые грозы?

– Говорили, – пискнула Тамара. – Это испытание. Нам сказали, что, если мы проплывём по Коболу во время буревана, нам засчитают маршрут высшей сложности.