Сердце грозы
Шрифт:
– Мне кажется, что здесь ничего не взрывалось, – проговорила Аманда. – А вам?
Медведев усмехнулся. Ему нравилась эта игра в официальный тон, так как они были знакомы с Амандой давно.
– Хотите услышать ещё одну сумасшедшую гипотезу? По-моему, мы выслушали их достаточно. К тому же я не ксенолог, хотя мне тоже пришлось изучать теорию.
– Вас не волнует, кого мы встретим? – улыбнулась в ответ ксенобиолог.
– Почему не волнует? Волнует. Но скорее с другой точки зрения: не несёт ли контакт опасности? В любом аспекте. Я ведь отвечаю не за результат исследований, а за безопасность экспедиции. Но и меня интересуют некоторые непроявленные моменты.
– Дым? – кивнула Аманда на струйки испарений над стенами ближайшего разрушенного здания.
– Даже этот дым может нести угрозу жизни, – кивнул Медведев. – Кто знает, почему стены испаряются? А если в этом виновато какое-то излучение, о коем мы не имеем ни малейшего понятия?
– Могу успокоить вас, ваш дым и в самом деле представляет собой всего лишь испарения стен.
– А бактерии? В этих испарениях уйма бактерий.
– Возможно, бактерии питаются взвесью.
– В таком случае здесь и в самом деле была биологическая, точнее, бактериологическая война. И микробы доедают то, что…
Аманда рассмеялась.
– У вас вполне нормальное воображение, Ярослав. Но я вас разочарую.
– Чем?
– Я не выдумываю гипотез, я работаю с фактами. Выводы делать рано. Давайте пройдёмся по периметру города и вернёмся. Мне надо работать.
– Я вам надоел?
Аманда повернулась к нему.
– Ярослав, давайте расставим точки над «i». Шесть лет назад я поступила…
Медведев остановил женщину движением руки.
– Аманда, шесть лет назад мы были на «ты», потом я полгода пропадал в экспедиции, а когда вернулся…
Женщина сделала точно такой же жест.
– Ярослав, это было давно. Я полюбила другого…
– Да ерунда это! – досадливо отмахнулся Медведев. – Ты внушила себе, что любишь его! Он был рядом, а обо мне не было ни слуху, ни духу. Он просто воспользовался ситуацией…
Лицо женщины стало официальным.
– Яр… Ярослав, всё изменилось, не стоит ворошить прошлое, которое уже не восстановишь.
– Чушь! – Он сжал зубы, заговорил спокойнее: – Главное – иметь желание. Я же знаю, что ты редко видишься с ним.
– Это ни о чём не говорит…
– Говорит! Ты не любишь его!
Аманда с иронией посмотрела на собеседника.
– Ты для этого пошёл со мной в разведрейд? Чтобы раскрыть мне глаза?
Медведев замолчал, потом сказал с грустной улыбкой:
– Да нет, наверное. Просто хотел услышать от тебя…
– Что?
– Что мы можем… начать снова… я ведь мог и не полететь сюда, но написал рапорт…
– Зачем?
– А где ещё мы можем поговорить без свидетелей?
Аманда пристально посмотрела на него, покачала головой.
– Ты не понимаешь…
– Объясни, чего я не понимаю.
– У меня сын…
– Вот он-то как раз поймёт.
Медведев взял женщину за руку, медленно приблизил лицо к её лицу.
– Попробуй сделать шаг… один шажок навстречу…
Она зажмурилась, открыла глаза, вырвала руку.
– Нет!
Лицо Медведева стало на мгновение слепым и беспомощным.
Аманда вздрогнула, вдруг ощутив его боль, погладила по щеке.
– Яр… сейчас не время… потом поговорим, когда вернёмся домой. Хорошо?
Он встрепенулся:
– Обещаешь?
Она слабо улыбнулась.
– Обещаю.
Медведев несколько мгновений не сводил с неё глаз, быстро поцеловал пальцы и отодвинулся.
– Я подожду.
– Только одна просьба… для всех мы останемся просто коллегами. Особенно для Сизифа.
– Это важно?
– Для меня да.
– Хорошо, госпожа Блюмквист. Как скажете. Кстати, я не верю, что у вас нет своей личной идеи насчёт того, что здесь произошло.
Красивое лицо женщины затуманилось. Потом она поймала взгляд Ярослава и слабо улыбнулась.
– Твой разум быстро берёт верх над чувствами. В отличие от моего.
– Зато уж если ты решила…
– Не будем об этом. Что касается здешней ситуации… меня поразил сам факт появления Убегающей. Кто повернул вектор движения звезды? Зачем?
– Может быть, поворот – результат войны?
– Думаешь, цивилизации на Близнецах обладали такой мощью?
– Энергии для этого маневра надо много, это правда, но астрофизики уже подсчитали, что светимость Убегающей упала на полтора процента, что вполне соответствует потраченному для поворота импульсу.
– Я не о физике процесса. Астрономы открыли звезду 152 года назад. Но расстояние между Солнцем и Убегающей – 7000 светолет. То есть поворот звезды свершился 7000 независимых лет назад, так?
– Допустим.
– Свет от Убегающей долетает до нас за те же 7000 лет.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Пробы стен показали, что их возраст равен всего сотне лет, а не семи тысячам. Получается, что война, если она была, произошла недавно. Поворот и война – явления разного порядка. Убегающая повернула и снизила скорость по другой причине.
– А по какой?
– Думай… э-э, думайте, господин главный безопасник.
– Я думаю. Не все здания имеют столетний возраст…
– Хорошее замечание. Однако нужна статистика, мы только начали исследования.
Медведев с интересом посмотрел на собеседницу.
– Значит, у тебя… у вас всё-таки есть идея. Не поделитесь?
– Информация, доступная мне, доступна и тебе. – Аманда запнулась, потом рассмеялась и махнула рукой. – Мне будет трудно держаться так же официально…
– Как и мне. Может быть, это уже лишнее?