Чтение онлайн

За воротами пограничной крепости была осень. Конец сентября: когда солнце играет на краснеющих листьях, но трава еще зеленая, доцветают бархатцы, распускаются хризантемы. Когда может громыхнуть поздняя гроза, но ночью уже морозит, и крохкий ледок каймой украшает лужи.

Босиком было холодно. Я поджимала ноги, выбирала места, где посуше, и оглядывала форпост. Судя по нему, война за Жемчужину велась не первый десяток лет, и по границе успели нарасти укрепления. Массивные стены, башни, казармы и конюшни, лазарет и кузница… Целый город, работающий на войну. Впечатляло. Все шевелились, все были при делах, и только мы с Манулом вертели головами, пытаясь хоть в чем-то разобраться.

Энергичным шагом к нам подошла удоспешенная дама в табаре с серебряной цаплей:

— Я Зиная. Для вас — капрал Зиная. Хотите влиться в ряды защитников Синеградья? Добро, мать вашу, пожаловать, новобранцы.

Тут же всплыла табличка: «Вы получили звание «новобранец» в междоусобной войне».

— Голыми и босыми явились, значит, дуралеи? — продолжала греметь Зиная.

У меня появилось желание взять из банка доспех, сделанный Фервором. Интересно, что тогда она скажет? «Вы одеты не по форме»? J

— Держите, — Манулу в руки легла стопка бирок, соединенных веревочкой. — Это в конюшню и к оружейнику. И чтоб я тебя не видела без сапог! — рявкнула она на меня.

Пока Манул выбирал из предложенных нам общественных кляч лучших, я открыла карту Жемчужины.

Итак, Синеградье на северо-западе, мы оттуда пришли. Геральдический цвет у нас синий, геральдический зверь — серебряная цапля. Синим же раскрашен кусок карты — та часть Жемчужины, что принадлежит нам сейчас.

Северо-восток — Алогорье, вотчина гордецов-ветровеев. Цвет алый, зверь — золотой единорог. Алое расплескалось по карте изрядно, вон сколько поселений себе захапали! Здорово потеснили амфибий и ежиков, не только нас.

Королевство амфибий — юго-восток: мелководье Янтарного моря. Соответственно герб — синий дельфин на золотом поле. И здесь лягухи больше жмутся к воде, далеко отходить не рискуют. Ну, или ветровеи не дают.

С юго-запада — Яблочный край, обиталище разумных ежей. На зеленом поле золотое яблоко. Да уж, ежикам не повезло, от Жемчужины имеют лоскуток в три хилые крепости.

Расы не столь многочисленные примкнули к относительно сильным коалициям. Впрочем, наемники могут воевать на любой стороне. Вон в толкотне промелькнул рослый еж на боевом медведе, а там клыкастый горец на петухе красуется. И пара лупоглазых амфибий на водяном коне кельпи и единороге. И вон еще крылатые. Крылья сложили, точно плащи, и гарцуют себе со статью. Эх, мне бы так.

Выбрав пару лошадок и покормив их яблоками, мы двинулись к оружейнику и там задержались, тратя кровные на броню.

— А теперь валяйте к мастеру артиллерии, — указал бронник на крепостную стену.

— Это что же, у меня будет карманная катапульта? — хихикнула я. Лесовей улыбнулся:

— Навроде. Тут осады и штурмы крепостей есть. Странно, что крепости эти еще не снесли до основания.

Ну вот, снова я мануал не читала. Дикий человек, дитя… степи.

Снарядившись, мы отправились на подсвеченное на карте место сбора. Лошадки были смирные, трюхали потихонечку и совсем не скоро привезли нас в овражек за фермой, на которой мирные неписи занимались своими делами.

Командир, отмеченный военной короной на шлеме, оказался ветровеем в серебряной дорогой броне и с алыми крыльями, спадающими за спину. Я рядом с ним смотрелась побирушкой, по недоразумению влезшей в старый доспех.

Но, в отличие от покойного капитана летучего корабля, этот крылатый оказался вовсе не чванным.

— Привет, я Боудикка.

— Привет. Я Финист.

Надо же! Моя любимая сказка!

Посыпались приветы от двух десятков человек команды. И никаких нареканий, что мы с Манулом новички и лузеры и уровнем не вышли.

— Следующая точка сбора, — перенес Финист по карте светящееся пятно. — Погнали.

Мы ехали с короткими передышками почти до вечера, и на третьем часу я уже искренне мечтала о телепорте или быстром перемещении. Вообще-то я фаст тревел не перевариваю, потому что начисто вышибает из игры, но настолько же и облегчает жизнь. А вот Финист нам эту жизнь делать легче не собирался. Нет бы повалиться на ночевку как придется, со стонами и жалобами на задницу и бедра, горящие от седла. Счаззз! Часть отряда алокрылый ветровей отправил расседлывать и вываживать коней, чтобы потом сводить на водопой, растереть соломенными жгутами, проверить, не попали ли камешки в подковы — все, чтобы назавтра получить удвоение скорости…

Второй и третьей пятерке привелось строить укрепленный лагерь. Четвертая отправилась в разведку и за дровами. И не каждому везет иметь при себе лекаря, как мне, чтобы разрешить вызванные долгим маршем проблемы. Так что в рейде начались нарекания и нытье. И длились ровно столько, пока два самых громких нытика не вылетели из группы и с бранью не поплелись в темноту.

— А в самом деле, — спросила маленькая ежиха, забираясь на пенек, чтобы привязать мешок овса к морде верхового медведя, — зачем ехать так далеко?

— Потому что вблизи нас ждут, — Финист бросил горсть земли в опустошенный котелок и стал натирать шишкой. Каждое движение было точным и аккуратным — позавидуешь. — Форты укреплены, боевые машины выставлены, засадные полки наготове. А здесь сердце отхапанных Алогорьем земель, и попрется через всю карту тайными партизанскими тропами к их цитадели только законченный псих. Вот такой, как я.

У костра засмеялись.

— Я бы тоже поперлась, — вздохнула я негромко.

Ветровей сполоснул котелок и вернулся с ручья:

— Первая пятерка сторожит, остальным спать. Вторая заступает в стражу с полуночи. Рыцари тени — ко мне.

— Да, командир… — негромко отозвался кто-то.

Я улеглась у гаснущего костра, завернувшись в плащ, но сон не шел. Надо мной поворачивались в небе придуманные кем-то невероятно огромные звезды. Пахло травой и горечью горящих углей. В стороне пофыркивали кони, под боком похрапывал Манул. И я жалела, что редко вот так ночую под звездами наяву. Вылезу из игры — исправлюсь.

В полночь Манул разбудил меня, решительно тряхнув за плечо, а второй рукой прикрывая мне рот, чтобы не заорала. Костер практически догорел, угли подернулись пеплом. Я плеснула себе в лицо ледяной воды из котелка и, дрожа от холода, полезла в подкольчужник и кирасу. Кто-то еще ворочался, ходил в темноте, негромко позвякивал доспехом или оружием. Манул в кошачьей форме потек к воротам лагеря. Я, спотыкаясь, жутко завидуя кошачьему зрению друга, двинулась следом. Ночью ямки и рытвины жили своей, особенной жизнью, размножаясь и тычась в ноги, как выпрашивающий кормежки кот. Я только чудом не свернула шею. Мало темноты — от земли поднимался густой молочный туман, затягивая все вокруг, мелкими капельками усеивая броню и одежду. А ведь вроде разойтись уже должен был. Подозревая за создателями игры очередную гадость, я влезла на тележку с наполненными песком мешками и попыталась выглянуть через тын. Хотя что увидишь в подобной мути?