Чтение онлайн

Всадник остановился рядом с Аннабеллой. Он галантно приподнял сомбреро и поклонился ей.

– Ах, сеньорита Уэлш, – сказал Хоакин весело, – вы наконец решили расправиться с этим неуживчивым стрелком?

– Монтойа! – нежно проворковала Аннабелла. – Как приятно увидеть вас снова!

Глаза ее блеснули. Тайри заметил в них волнение. Монтойа и вправду был красивым мужчиной с искрящимися смехом черными глазами и густыми черными волосами. «Мы с ним так похожи, – подумала Аннабелла. – Возможно, потому так хорошо и ладим между собой!»

– Это мне приятно, дорогая, – ответил Монтойа и сделал жест в сторону Тайри. – Похоже, с ним уже все кончено?

– Ну, жизнь еще теплится в нем, – заметила Аннабелла. – Прежде чем наступит смерть, он много раз успеет пожелать ее скорейшего прихода.

Монтойа с минуту пристально разглядывал Тайри. Потом, спешившись, он присел возле него на корточки, провел загорелой рукой по рукам Тайри, потом одобрительно хмыкнул.

– Почему бы не продать его мне? – спросил бандит, поднимаясь и глядя на Аннабеллу.

– Зачем он вам?

– Я могу продать его в рудники. Они хорошо платят за крупных мужчин с крепкими спинами. А этот, думаю, мог бы работать за двоих.

– Нет, – ответила Аннабелла, качая головой. – Он должен умереть. Медленно.

– Как пожелаете, – согласился Монтойа, пожимая плечами. – Но ведь вы можете убить его только раз. А на рудниках он будет умирать постепенно, понемногу каждый день.

Аннабелла задумчиво оглядела Тайри. Пожалуй, Монтойа прав. Человека можно убить только раз. А для Тайри смерть – желанное избавление от боли, жажды и страданий. Но рудники… быть постоянно под землей, в цепях, как вьючное животное, которое погоняют ударами бича… это и впрямь хуже смерти. Рудники навсегда усмирят его и сделают покорным. И тогда он пожалеет о том дне, когда покинул ее.

– Вы позаботитесь о том, чтобы его труд был нелегким? – спросила Аннабелла, нежно глядя на Монтойа.

– Да, очень нелегким.

– А когда он больше не сможет работать? Монтойа пожал плечами.

– Его прогонят в пустыню умирать. Видите, в известном смысле его конец будет таким, как вы задумали.

– Очень хорошо, – решительно сказала Аннабелла. Она порылась в кармане брюк и извлекла ключ от наручников Тайри.

– Он ваш, – сказала она, передавая ключ Монтойа.

Логан Тайри не сводил глаз с лица Аннабеллы: ни когда один из людей Монтойа срезал ременную петлю с его шеи, ни когда они посадили его на лошадь, и даже когда привязали его ноги к стременам.

От взгляда Тайри Аннабелле стало не по себе, в нем было что-то жутковатое: глаза его были желтыми и немигающими, как глаза змеи. На душу ей легло тяжелое предчувствие, и она, вздрогнув, отвернулась.

– Аннабелла!

Голос Тайри, хриплый и тихий, едва донесся до нее. Медленно, как под гипнозом, она повернулась к нему лицом.

– Я убью тебя за это, – поклялся Тайри. – Однажды ночью ты проснешься оттого, что мои руки будут сжимать твое горло.

– И ты смеешь угрожать мне? – изумилась Аннабелла. – Даже теперь, когда ты в моей власти?

– Будь ты проклята! – плюнул Тайри ей в лицо. – Если тебе нужна моя жизнь, возьми ее и покончим с этим.

Аннабелла, хмурясь, смотрела на Тайри. В его глазах она заметила страх. Он не боялся смерти. Это было ей известно. Так чего же он в таком случае испугался?

– Он боится, что потеряет свободу, – объяснил Монтойа, правильно поняв ее невысказанный вопрос.

– Для человека, продающего свое ружье тому, кто даст больше, жизнь недорога. Но свобода, ах, свобода такими людьми ценится высоко.

Склонив голову набок, Аннабелла посмотрела на Тайри и увидела, что Монтойа прав. Она прочла это в желтых глазах. И когда она обратилась к нему, улыбка ее была жестокой и неумолимой.

– Сегодня ночью ты не умрешь, Тайри, тебе предстоит еще прожить много дней и ночей. Ты будешь слышать только звон оков на своих ногах и свист бича, занесенного над твоей спиной. И каждый раз, когда будешь молить о смерти, вспоминай обо мне. Монтойа, забирайте его!

Потребовалось шесть дней, чтобы добраться до серебряных рудников, расположенных в зеленой мексиканской долине. Большую часть пути Тайри дремал, трясясь на спине своей лошади, руки его были скованы за спиной, ноги привязаны ремнями к стременам. Ночью, когда устраивался привал, его привязывали к стволу дерева или приковывали к одному из бандитов.

Монтойа и его люди проводили ночи возле уютно потрескивающего костра. Они ели, пили и смеялись. Вслух мечтали о времени, когда доведут до места Тайри и вернутся домой к своим женщинам.

Тайри надеялся, что ему все-таки удастся найти способ сбежать еще до того, как они окажутся в Мексике. Но Монтойа был не новичок в своем деле и знал, как обращаться с пленниками. Он никогда не совершал ошибок, и не было никакой возможности ускользнуть от него.

Тайри только чуть оправился от пережитого в пустыне, когда Монтойа передал его Педро Диасу, владельцу рудников.

Диас был невероятно тучен, уродлив, с лысиной на макушке, широко посаженными черными глазами и ртом, полным гнилых зубов. Он внимательно оглядел Тайри.

– Неплох, – пробормотал Диас. – Неплох. Я дам тебе за него две сотни.

Монтойа казался оскорбленным таким предложением.

– Две сотни? Право же, думаю, и слепому ясно, что он стоит больше.

– Нет. Посмотри, как искалечена его правая рука.

– Двести семьдесят пять, – упорствовал Монтойа. – Уж этого-то он стоит.

– Давай остановимся на двухстах пятидесяти и расстанемся друзьями, – предложил Диас.

– Ты жестко ведешь дела, амиго, – сказал Монтойа с кривой ухмылкой.

Жирный Педро затрясся от смеха, а его бочкообразное брюхо стало похожим на потревоженное желе. Он сунул руку в карман и достал пачку скрученных банкнот.

– Ты же знал заранее, что мы сойдемся на двухстах пятидесяти, – заметил Диас, отсчитывая деньги. – Мы оба это знаем. Пойдем выпьем в честь выгодной для нас обоих сделки!

И с этого дня начался очередной кошмар Тайри. Ему выдали пару поношенных белых хлопчатобумажных штанов, такую же вытертую до основания рубашку и кожаные сандалии. Когда он оделся, надсмотрщик ткнул его в спину дулом винтовки и погнал по грязной тропинке к ряду квадратных клеток, сооруженных из жести и толстой проволочной сетки.