Чтение онлайн

Гриф полетел прямиком в увеселительный квартал на восточной окраине города. Он опустился у черного входа в бордель госпожи Харетты. Через секунду вместо птицы под дверью стоял человек. Он открыл дверь и направился прямиком в кабинет «мамаши». Харетта, полная румяная женщина одного возраста с несчастной графиней, столкнулась с ним на пороге.

– Кэрдан! – взвизгнула она. – Опять пугаешь меня.

– Даже не начинал, – ухмыльнулся маг. – Где граф?

– У Йельды, спит беспробудным сном. Забираешь его?

– Да. Йельда знает, что должна делать?

– Конечно. Не видела его сегодня, была с другим клиентом.

– Умница. Не подведите меня – ни она, ни ты. Не хочу расстраиваться.

– Когда мы тебя расстраивали, Кэрдан? Я не сумасшедшая, чтобы пытаться. А Йельда послушная девочка, сделает что я скажу.

– Спускайте графа к черному ходу. Повозка ждет.

Через десять минут два дюжих слуги вывели из борделя мертвецки пьяного мужчину. Они усадили его в ту самую карету, которая привезла Кэрдана в особняк де Ремисов. Маг спросил хозяйку борделя:

– Он пил риванское?

– Как ты и велел. За тобой должок. Я не разбрасываюсь дорогим вином.

Кэрдан швырнул ей мешочек монет, который забрал из сейфа де Ремисов. Ловко поймав его, хозяйка подбросила на руке и присвистнула. Графские сбережения не просто покрывали обильное гулянье, на них можно было выкупить половину заведения Харетты.

– Ты неизменно щедр, милый.

– Все для тебя, Харетта. Хорошей ночи.

Хозяйка послала убийце воздушный поцелуй. Кэрдан вернулся в особняк де Ремисов вместе с хозяином. Укрыв себя магической пеленой, дотащил графа до спальни супруги. По пути им встретилось несколько слуг, все приветственно кланялись господину, не замечая рядом с ним любовника графини. Магией Кэрдан поднял щеколду, которую запер изнутри перед уходом, ввел бесчувственного мужчину в комнату и толкнул прямо в лужу крови. Граф, как ни в чем ни бывало, храпел, не чувствуя падения на тело жестоко убитой жены. Для верности Кэрдан вытащил из его кармана мятый платок с фамильным вензелем и бросил на пол. А затем оттащил де Ремиса в его собственную спальню в другом конце коридора.

Швырнув спящего на постель, Кэрдан вышел, подошел к ближайшему открытому окну, перекинулся грифом и полетел на северную окраину города, в свой дом. Далеко не такой роскошный, как графский особняк, в ремесленном, а не дворянском квартале, зато окруженный высоким непроницаемым забором с двумя калитками на разные улицы.

Гриф с синеватым опереньем влетел в раскрытое окно на первом этаже и обернулся человеком. Первым делом Кэрдан достал из кармана письма из графского сейфа, подбросил в воздух. Бумаги вспыхнули синим пламенем и пеплом осели на пол. Затем воскликнул:

– Пакота! Ужин и ванну! И отстирай мою одежду от вина и крови.

Послышались шаркающие шаги, в холл вошло странное создание. По форме тела вроде бы женщина, но с такой уродливой внешностью, которую любая жительница королевства Неидов исправила бы любой ценой. А уж так неопрятно одеваться и подавно не стала бы. Приземистая, с гигантскими родимыми пятнами на бурой загрубевшей коже. Жидкие светлые волосы свисали на плечи неаккуратными прядями. Пустые, мертвые глаза и сухие впалые губы.

– Агась, хозяин, – ответило существо неожиданно бодрым голосом – низким, хриплым и грубым. – Ща усе сделаю, не извольте беспокоицца!

Монструозная служанка покинула холл, а Кэрдан отправился переодеться, размышляя об убийстве графини. Завтра утром – а может, уже ночью, кто-то из слуг обнаружит труп госпожи. И мертвецки пьяного господина, спящего поверх неразобранной постели в сапогах и окровавленной одежде. Запах перегара от риванского вина, разбитая бутылка того же вина и окровавленная розочка, платок графа в луже крови супруги – светская инквизиция получит достаточно улик, чтобы вынести вердикт и отправить графа на плаху за женоубийство. Скорее всего, они даже не привлекут к дознанию магов: все и так очевидно. А если привлекут – к кому обратятся в первую очередь, как не к самому Кэрдану? Это станет не первым его участием в расследованиях инквизиции.

Два года назад он с отличием окончил Академию Законоведения, получил членство в Гильдии Законоведов и Нотариусов. Во время учебы прошел практику в уголовном отделении Инквизиторной Палаты и зарекомендовал себя способным дознатчиком. Пригодился и его магический талант. С тех пор, если столичная инквизиция нуждалась в магическом сопровождении расследования, в первую очередь обращалась к Кэрдану. А уж в подобном деле, где и жертва, и обвиняемый – влиятельные придворные, инквизиторы и подавно привлекут его как приближенного ко двору.

Кэрдан жалел об одном: он испытал гораздо меньше удовольствия, чем предвкушал… Полтора года проклятая шлюха держала его в руках, угрожая передать компрометирующие бумаги инквизиторам или самому королю, пресечь блистательную карьеру мага при дворе. Кэрдан сумел очаровать ее и уложить в постель, но дрянь сознавала, что в любой момент может нанести удар и наслаждалась его зависимостью. В том была ее роковая ошибка. Верни она письма, Кэрдан пощадил бы ее. Не исключено, остался бы ее любовником – стерва была хороша в постели. Но он не терпел власти над собой. С того момента, когда он впервые увидел в глазах графини проблеск злорадства над его беспомощностью, женщина была обречена.

Он притворился покорным, сделал вид, будто смирился с зависимостью от графини. А сам начал вынашивать хитроумный замысел. Он желал разделаться с Миларой как можно более жестоко, чтобы отплатить за месяцы унижения. В то же время собирался извлечь из ее гибели как можно больше пользы. Практичный и расчетливый, маг подрезал одной розочкой трех зайцев. Раз – избавился от опасных писем. Два – отомстил шантажистке и опостылевшей любовнице. Три – после казни графа титул де Ремис перейдет его сыну Мораду.

Молодой виконт Морад Керн, сын жертв Кэрдана, обладал магическим даром. Он стал одним из первых студентов Магической Академии. Как все студенты, виконт обожал лорда Кэрдана – главу и создателя Академии. Мальчишка заглядывал ему в рот и разве что не молился аки ангелу-предстателю. Когда он займет место при дворе, положенное графу де Ремису, Кэрдан заполучит сильнейшего союзника. Более надежного и безопасного, нежели его мать-гадюка. Очередной кирпичик в фундамент мощи и влияния Кэрдана при дворе короля Готора VII.