Сердце ангела
Шрифт:
Пожав плечами, Берсень подошел к южному парапету, где уже сгрудились остальные.
В первый миг Берсеню показалось, что городские руины пришли в движение. Из всех развалин, расщелин, углов и дыр выходили, вылезали, выползали, выпрыгивали хейлоты и, предводительствуемые аколитами, собирались у подножия «смотровой башни». Это явно стоило им определенных трудов. Они рычали друг на друга, пытались затевать драки, но аколиты были начеку – решительно и жестко гасили все свары в зародыше.
– Что происходит? – Эрик был белее мела. – Они собираются на штурм?
Берсень тихо рассмеялся.
– Что тут смешного?! – взорвался Эрик.
– Ты угадал, Эрик, – ответил Берсень. – Они действительно собираются на штурм. – Жестом велев архонту промолчать, маг выдержал паузу и, насладившись гаммой чувств, мелькнувших на лицах Эрика и Дианы, добавил: – Только штурмовать они будут цитадель. Я прав, Даэлор?
Архонт кивнул:
– Это случается ежегодно.
– Но зачем?! – одновременно воскликнули Эрик и Диана.
– Все просто. Финмар не может прокормить всех наших братьев. Здесь почти нет растительности, нет животных, только выжженная земля и жаркое солнце.
– Но это же… Вы хотите сказать, что все эти… существа обречены? – Глаза Дианы заблестели. – Вы пошлете их на смерть?
Вместо архонта ответил Арнор.
– Моя милая девочка, ты должна понять, – мягко сказал он. – Хейлотов слишком много. Если их выпустить за Стену, они будут убивать людей. Они ведь в сущности мало чем отличаются от зверей, более-менее разумны только аколиты… У нас нет другого способа регулировать их численность без вреда для людей.
– Но это жестоко! Должен существовать другой способ!
– Он существует, Диана, – вмешался Берсень. – Но этот способ выгоднее.
– Выгоднее? Что значит выгоднее? И кому?
– Тому, кто построил цитадель. Тому, кто в своих экспериментах наплодил этих тварей и продолжает их использовать. В качестве живой мишени здесь или как пугало для простых людей там. Думаю, понятно, кого я имею в виду?
Диана стиснула кулаки.
– Вы хотите сказать…
– Сударь Даэлор, – вмешался Эрик, – вы сказали, вас заботит безопасность людей?
– Скажем по-другому: я вынужден заботиться об этом, – с горечью признался Даэлор.
– Но я не понимаю! – вскрикнула Диана. – Что здесь происходит? О чем вы все толкуете?
– Ди, – Берсень коснулся ее руки, – твои эмоции мешают тебе принять очевидную истину.
– Какую еще очевидную истину?! – Она сбросила руку мага. – Неужели так трудно просто ответить!
– Я отвечу тебе, Диана, – вздохнул Эрик. – Наши высокомудрые маги слишком мудры, чтобы снисходить до объяснений таким, как мы. И все же я понял, на что они намекают. Они говорят, что это место, Финмар, одновременно лаборатория, питомник и загон. А так называемые мутанты – плоды многолетних экспериментов. Я прав?
Арнор удостоил его благосклонным взглядом, Даэлор кивнул, а Берсень от души хлопнул виконта по плечу:
– Молодец, Эрик. Ты явно повзрослел. Ну, под моим-то чутким руководством это и немудрено.
– Думаю, пора начинать, – заметил архонт. – Время пришло.
Он шагнул на парапет. Орда хейлотов, покрывшая все ближайшие улицы и руины, напоминала мохнатый шевелящийся ковер.
– Дети мои! – Голос архонта, усиленный магией, упругой волной прокатился по развалинам. – Настал день, когда мы можем вернуть себе свободу. Пробил долгожданный час. Сегодня с нами тот, кого мы ждали много лет, – Избранный. – Архонт приглашающе взмахнул рукой.
Берсень медленно взобрался на парапет, застыл на самом краю. Толпа внизу ответила приглушенным воем. Сотни зеленых глаз смотрели на мага. Без разума, без понимания, но – ему показалось – с какой-то нечеловеческой надеждой.
Берсень сжал челюсти. Безмозглые твари не умеют надеяться, сказал он себе. Они – только звери. Они повинуются инстинктам. Они – просто инструменты. Ступеньки на пути к его цели.
– А теперь, дети мои, вперед! – Архонт махнул рукой в сторону цитадели. – Идите и уничтожьте это проклятое место! Уничтожьте до основания! Сотрите его с лица земли!
Гигантский ковер пришел в движение. Протяжный, тоскливый вой вознесся над толпой и, подхваченный сотнями глоток, повис в воздухе. Несмотря на безоблачное небо, возникло ощущение грозовой тучи, тяжелой, давящей.
– Господи, – шептала Диана. – Господи и архангел его Уриэль, спасите и защитите…
Ее взгляд, бегающий, полубезумный, остановился на Берсене. Маг по-прежнему стоял на парапете. Его одежду трепало ветром, казалось, что Берсень летит, раскинув широкий плащ-крыло.
«Хватит одного толчка, – подумала она, – и он действительно полетит. И весь этот кошмар закончится. Наверное. Но… Он ведь не позволит мне этого, да?..»
– Зачем ты нас привел сюда, Берсень? – с горечью спросила она. – Что ты хочешь от меня?
– Еще не знаю.
Он полуобернулся, и Диана разглядела на его лице улыбку. Не усмешку – именно улыбку. Маг чему-то радовался. В этом было что-то людоедское. Сотни живых существ уходили на смерть, а этот…
Диана с отвращением отвернулась. Взглянула на Эрика, и глаза ее расширились. На его лице пролегли глубокие тени, их подчеркивала небольшая бородка, отросшая за время пути, на ветру полоскались всклокоченные волосы, а глаза горели дьявольским огнем. Он был словно одержим, ничем не походя на того холеного и заносчивого хлыща, каким был еще несколько дней назад. Его взгляд буравил Берсеня с такой свирепой силой, словно хотел столкнуть вниз.
– Эрик, – прошептала она, – что с тобой?
Эрик не слышал ее. Едва Берсень ступил на край парапета, виконта словно обожгло изнутри. Вспомнилось все. Оскорбления, насмешки, издевательства. Но сильнее и обиднее всего ощущалось другое – то, с какой легкостью Берсень вырвал Эрика из его обычной жизни. Пусть не слишком удачной и занимательной. Пусть не всегда умной и осмысленной. Но так или иначе, то была его жизнь. Его выбор и его судьба. И спасение от хейлотов больше не казалось Эрику благим делом. Да и было ли оно? Эрик заключил контракт с Дитусом, и тот честно исполнял условия. А Берсень… Он ворвался в жизнь Эрика как ураган. Разрушил все, до чего смог дотянуться, а потом и вовсе утащил за тридевять земель.