Сердце ангела
Шрифт:
– Но они могут ударить в спину! – закричал мэтр. – Их нельзя оставлять в живых!
Эрик и Диана воззрились на него в изумлении. Берсень рассмеялся.
– Знаете, мэтр, да ведь вы кровожадный человек, – заметил он. – Успокойтесь. От них не будет вреда. Да и недолго им там стоять.
– Вы уверены?
– Да, мэтр. И хватит болтать. Подходите ближе.
Дарел заскрежетал зубами. Он опоздал совсем чуть-чуть. Он подбирался к этим ублюдкам, прикрываясь массивными тушами райгеров. Он был уже совсем рядом. Но проклятые маги, воспользовавшись своей мерзкой волшбой, ускользнули практически из-под самого носа.
Дарел заглянул в расщелину. Оттуда тянуло прохладой, и капитан поймал себя на мысли, что не прочь немного посидеть здесь – остыть, отдохнуть, поразмыслить… И тотчас будто чья-то рука сжала его сердце: он не имел права. Не сейчас и не здесь. Пока Берсень и Арнор живы, Дарел не может останавливаться. Его отец и мать. И его друзья – Тео, Таркен, Коменж, Рагнар. Слишком много крови на руках магов.
Дарел осмотрел узкие карнизы, тянувшиеся по краям пропасти. Там, распластавшись по стенам, стояли люди. Солдаты в латах Золотой гвардии и, похоже, какие-то монахи.
Дарел окинул взглядом карнизы, раздумывая, какой выбрать.
– Эй, гвардеец! – закричал ближайший к Дарелу рыцарь со значком капитана. – Ты ведь из «серебряных», ты должен помочь мне! Я – барон Раймонд де Фреймар. Поверь, я не останусь в долгу. У меня есть деньги, влияние. Я многое могу сделать. Прошу, не оставляй меня здесь!
– Помоги мне! – донеслось с другой стороны расщелины.
– Спаси меня! – закричали еще дальше. – Спаси!
Дарел нахмурился. Кто бы сказал недавно, что славящиеся своей спесивостью «золотые» будут слезно просить его о помощи, поверил бы он?..
– Серебряный! Я плохо вижу в этом полумраке, но, кажется, ты ведь тоже капитан! Помоги, прошу! Мы ведь воины, ты и я!
На стенах уцелело немного фонарей, но и тот свет, что они давали, казалось, утопал в мрачной бездне. В полумраке фигуры людей, застывших в полной неподвижности, напоминали искусные статуи.
– Слышишь меня, капитан?! – Барон был ближе всех, и его голос с легкостью перекрывал остальные. – Я озолочу тебя! Проси о чем хочешь! Деньги, земли, должности – в Серебряной или в Золотой гвардии, где хочешь! Я все устрою! Чего ты молчишь? Скажи же что-нибудь! Я не могу здесь больше стоять! У меня затекли ноги, но я не могу шевельнуться! Умоляю, капитан!
«Они и есть статуи, – подумал Дарел. – Они бессмысленны и бесполезны. Хваленая Золотая гвардия – просто сборище трусов. Они не смогли остановить магов. А теперь не могут достойно умереть. И они мешают мне. Эти… статуи».
Дарел снял с себя все доспехи. Немного подумав, стащил сапоги, стеганку и рубаху, оставшись в одних штанах, ножны с мечом взял в руки.
– Эй, что ты делаешь? – недоумевал барон. – Я не понимаю тебя, зачем это все?
Разбежавшись, Дарел перемахнул через пропасть и опустился на карниз рядом с бароном.
– Что ты делаешь?! – вскричал тот. – Зачем?! Достаточно было бросить веревку. Как ты собираешься мне помочь теперь? Ты идиот! – Голос барона сорвался на визг. – Теперь ты в таком же положении, как и я!
– С дороги, – тихо сказал Дарел.
– Что?! – Барон дернулся от неожиданности, опасно качнулся, но кое-как удержался на краю. – Что ты сказал? Я не понимаю.
– С дороги, и побыстрее. У меня очень мало времени, барон. Магов нужно остановить.
– Магов? Каких… к дьяволу, магов! Я просил тебя о помощи!
В руках Дарела лязгнул клинок.
– Ты что?! Ты спятил! Что ты задумал?!
– Убирайся с моей дороги, ублюдок! Я очень спешу!
Дарел взмахнул поверху мечом, намереваясь уколоть барона в прорезь шлема, но тот в испуге отшатнулся и, истошно вопя, полетел вниз. Взгляд Дарела остановился на следующем воине. Глаза у того поползли на лоб.
– С дороги! – прорычал Дарел, двинувшись по карнизу. – Все прочь с моей дороги!
Очутившись на другой стороне расщелины, Арнор смотрел на Берсеня так, словно готов был вот-вот преклонить перед ним колени.
– Сударь Берсень, – дрожащим голосом обратился он к магу, – это Перемещение, не так ли? Боже, как я сразу не понял… Как я мог сомневаться? Настанет день и час… Явится ангел Господень…
Берсень пожал плечами. В десяти шагах перед ним отливала стальным блеском массивная двустворчатая дверь. Там, за ней, маг ощущал медленную пульсацию Сердца.
– Мы пришли. – Он с силой поскреб немилосердно зудящий шрам. – Вы готовы? Ди?
– Да, – тихо сказала Диана, во взгляде ее сквозили холод и равнодушие. – Пусть будет так.
– Эрик?
– Ты ведь для этого вытащил нас сюда? – скривился виконт. – Значит, вперед.
– Мэтр?
– Сударь Берсень, – Арнор облизнул сухие губы, – вы – Избранный. Мы не можем потерпеть поражение.
– Делайте то, что считаете нужным. Но старайтесь держаться ближе ко мне.
Эрик, не сводивший с Берсеня взгляда, заметил проступившую на его лице испарину. «А ведь он устал, – с долей удивления подумал Эрик. – Черт возьми! Он ведь едва…»
– Идемте.
Дверь открылась от легкого толчка.
Гангель Мун задумчиво выщелкивал патроны из магазина ружья, или, как его здесь называли, скорострела, после чего вставлял их обратно, магазин в ружье, а затем начинал сызнова. За несколько часов, проведенных в Башне, он успел основательно познакомиться с этим оружием, так что мог разобрать и собрать его с закрытыми глазами. Но все еще не мог привыкнуть. Это оружие казалось каким-то чудом. Если бы в свое время у него был такой скорострел…
Время от времени глаза Гангеля словно невзначай поднимались вверх. Там, на вершине двадцатиметровой каменной стелы, сияло небольшое «солнце». В сравнении с настоящим небольшое, размером с пятиэтажный дом, и неяркое – на него можно было смотреть почти не щурясь. И на него хотелось смотреть. Оно притягивало взгляд. Во всяком случае Гангель то и дело ловил себя на том, что, пока его руки перещелкивают патроны из магазина в магазин, сам он бессмысленно пялится вверх. С интересом поглядывал туда и расположившийся рядом с Гангелем Каспар Геллер.