Чтение онлайн

Наконец он завершил картину; лоб его был покрыт каплями пота.

Жюльен долго стоял не двигаясь, держа в одной руке кисть, а в другой палитру.

Его правая рука слегка дрожала. Он видел это, но ничего не мог поделать.

Он положил кисть, палитру и отступил на несколько шагов. Внимательно посмотрел на холст, потом медленно пошел в угол, где было сложено сено, и растянулся там. Только теперь он впервые ощутил усталость.

Но это была какая-то дотоле незнакомая ему усталость. Усталость приятная; она мягко охватывала все тело, окутывала мозг, мешала сосредоточиться на какой-нибудь определенной мысли или на каком-нибудь воспоминании.

Ему захотелось еще раз взглянуть на дело своих рук. Он приподнялся на локте, но из того угла, где он лежал, свеженаписанное полотно казалось светящимся пятном, отражавшим небо. Жюльен негромко произнес:

Но две красные раны, запечатленные им на холсте, не вызывали чувства боли. Они были всего лишь двумя мазками киновари, положенными на холст среди других мазков тусклого тона.

Жюльен лежал неподвижно, не сводя глаз с обломанной в уголке черепицы. Она тоже казалась красным пятном. Пятном, которое медленно расплывалось, пока не слилось с темным тоном остальной части крыши.

Вскоре весь чердак наполнился солнечной пыльцою и смутной музыкой. Это была неясная музыка, она напоминала далекий и нежный напев. То ли песню, то ли жалобу. Изнуряющая жара сменилась приятным теплом. Примятое тяжестью его тела сено шуршало, и на миг копенка, освещенная лучом заходящего солнца, показалась ему гигантским снопом огня, который тут же погас под облаком дыма.

И ничего больше.

Ничего, кроме тишины, изредка нарушаемой далекими звуками. Ничего, кроме рассеянного и неподвижного света. Ничего, кроме сморившего его наконец сна, свободного от видений.

Два следующих дня Жюльен вместе с отцом работал в саду. Мысль о смерти Андре все это время не оставляла его, но она уже не была такой тягостной. И не мешала думать о Сильвии. Время и в самом деле тянулось медленно, он буквально считал часы, остававшиеся до встречи с нею. Отец то и дело заводил речь о прошлом: о войне четырнадцатого года, о том, как он работал булочником, о гимнастических состязаниях, в которых принимал участие восемнадцатилетним парнем. Как-то он сказал:

— Если бы твой дружок Геринер, Гестефер, уж не помню, как там его…

— Гернезер.

— Вот-вот. Если бы он был здесь, он бы нам непременно помог. Славный он малый. Положительный. И сильный как бык.

Несколько минут мысли Жюльена были заняты эльзасцем, но вскоре образ Сильвии вытеснил его.

В последний день отпуска Жюльен поехал на велосипеде во Фребюан. Когда мать сказала: «Ты увезешь с собой целый чемодан провизии», — он сразу подумал о товарищах с поста наблюдения, а главное — о Сильвии. Масло, купленное во Фребюане, он, конечно же, сумеет выменять на шоколад для Сильвии.

Жюльен пообедал в полдень и тотчас отправился в путь. Погода стояла чудесная. Доехал он очень быстро и, очутившись перед домом оптового торговца продуктами, обнаружил, что гараж, где работали приказчики, еще заперт. Поняв, что ждать придется порядочно, Жюльен направился к прачечной. Мощная струя воды, бившая из колонки, низвергалась с шумом водопада. Юноша долго не сводил взгляда с дальней стены помещения. Одетта! Неужели он приехал сюда из-за нее, неужели он безотчетно думал о ней? Он ничего не знал об этой женщине. Не запомнил даже цвета ее глаз. В нем жило только воспоминание о том мгновенном, но остром наслаждении, которое он испытал. Он овладел ею вон в том углу. Охваченная страстью, она ударилась головой о каменную стену. Все произошло так быстро. Провести бы ночь, целую ночь с нею…

"Сильвия!»

Усилием воли Жюльен заставил себя повернуться и выйти на улицу. Уже садясь на велосипед, он увидел человека, помогавшего ему в день свадьбы. Они поздоровались, и работник спросил:

— Приехали нас проведать?

— Да, — ответил Жюльен, указав на корзину, стоявшую на багажнике. — Но раньше я хотел бы повидать молодую женщину, прислуживавшую за столом.

Лицо его собеседника слегка исказилось.

— Ну да, разумеется, — пробормотал он.

— Только вот не знаю точно, где она живет, — сказал Жюльен.

Работник объяснил ему, как проехать. Добравшись до противоположного конца деревни, Жюльен без труда отыскал дом Одетты. Он не мог понять, что с ним происходит. И все время повторял про себя, что хочет только поздороваться с нею. Убедиться, в самом ли деле она столь бесцветна, как ему показалось, в самом ли деле она такая незначительная, какой ему запомнилась.

Прислонив велосипед к стене дома, Жюльен немного поколебался, потом постучал. Он был спокоен и чувствовал себя уверенным, сильным. У него даже мелькнула мысль, что он и пришел-то сюда лишь затем, чтобы убедиться, что может вновь увидеть Одетту, зайти к ней, остаться с нею вдвоем и при этом думать только о Сильвии. Сохранить полную верность Сильвии. Ведь в тот вечер он действовал не по своей воле, это сама Одетта…

И все же, когда он услышал звук шагов, скрип половиц, сердце его невольно забилось быстрее. Медная ручка повернулась, и дверь отворилась. На пороге стояла Одетта. Жюльена поразила ее бледность. Он уже слегка наклонился, готовясь шагнуть к ней, но замер на месте. Одетта выставила руки перед собой с таким видом, точно хотела оттолкнуть его. По ее лицу прошла судорога, и она крикнула:

— Нет! Нет! Нет!

Ее вопль перешел в долгое и отчаянное рыдание, напоминавшее крик раненого животного. Искаженное гримасой лицо молодой женщины выражало одновременно ненависть и страх. Она отступила на несколько шагов, потом резко повернулась, опрометью кинулась в глубь комнаты и исчезла.

Несколько секунд Жюльен стоял не шевелясь. В доме напротив распахнулось окошко, он медленно спустился с крыльца, взялся за руль своего велосипеда и пошел.

Поравнявшись с прачечной, он остановился, но на этот раз ему и в голову не пришло посмотреть на стену в дальнем углу; он направился прямо к колонке и долго пил воду, смачивал горевшее лицо. Потом совсем уже собрался в обратный путь, но в последний миг вспомнил, что должен еще зайти за маслом и яйцами.

В большом доме его встретила словоохотливая хозяйка. Она потащила Жюльена в столовую, где в свое время происходил свадебный пир. Подала ему чашку кофе.