Чтение онлайн

Миша берет меня за руку, помогает дойти последние десять метров. Там, на вершине, которая оказывается плоской, встаем рядом с Ником. А наш новый знакомый-то оказался прав. Это действительно бывший вулкан, и мы теперь стоим на боковой части его кратера, самое дно которого давным-давно превратилось в небольшое озеро. Вид отсюда и правда открывается изумительный. Жаль, фотоаппарата нет. Если расскажу потом кому — не поверят!

Но да, это остров. Это прекрасно видно. Вон обломки яхты «Изабелла». Там — скала, внутри которой осталась наша пещера. Рядом пляж, куда меня выбросило цунами. Это все одна сторона, а на другой особенно и не видно: остров формой напоминает большую грушу. Мы оказались на её толстой части, а другая — пологая, вытянутая, нами пока не исследована. Логика природы понятна: здесь взорвался вулкан, раскалённая магма текла в ту сторону, создавая новый участок суши посреди океана. Там её заливало водой, а после, когда всё погасло, через много тысяч лет заросло пальмами, деревьями, кустарником и травами.

— Что ж, нам придётся добраться до той, северной оконечности острова, — говорит Ник. — Кстати, я придумал ему название, поскольку являюсь его первооткрывателем.

— Почему это вы один? — спрашиваю. — Мы с Мишей, между прочим, тоже участвуем.

— Вы с Мишей? — усмехается Ник. — Фельдмаршал, бойтесь её. Вы не представляете себе, какая она на самом деле! Знаете, как умеет визжать? Уши закладывает даже у дельфинов.

Мой наглый спутник опять задорно смеется. Кажется, его известие о том, что нам предстоит неизвестно сколько жить на этом острове, нисколько не пугает. А мне ещё ужасно неприятна эта шуточка. Михаил может подумать, что у нас с Ником что-то было такое. Иначе с чего бы мне визжать?

— Мне просто показалось, что в зарослях притаился дикий зверь, — спешу оправдаться.

На Михаила «тонкий» юмор Ника, слава Богу, впечатления не производит. Он вообще, кажется, обладает иммунитетом к шуткам наглого типа. «Молодец!» — хвалю его мысленно. И что не отвечает ничего на этот выпад — тоже правильно делает. Ник, он такой. Ему слова лишнего не скажи, из всего саркастический вывод сделает.

— Ладно. Тогда предлагайте свои варианты. Мой — остров Изабелла. В честь почившей яхты.

— А мой — Груша, поскольку формой похож, — говорю я.

— Ну, а я согласен с Леной. В самом деле груша, — улыбается Миша.

— Нет, так не пойдет. Двое против одного. Кстати, у меня на правах председательствующего два голоса. Значит, ничья, — заявляет Ник. И тут выкрутился, хитрец! — Значит, поступим так. Поскольку у вас мнение одинаковое, берем две палочки. Одну короткую, другую длинную. Кто короткую вытянет — тот и победил. Ну, кто тянуть от вашей делегации станет?

— Можно я? — спрашиваю у Миши.

— Конечно, — улыбается он.

— Спасибо, — говорю это с чувством, поскольку у меня появился шанс щёлкнуть Ника по задранному носу.

— Тяните, миледи, — усмехается он.

— Вот зараза! — у меня в руке оказывается длинная палочка, а в ладони Ника — короткая.

Он встает, расставив ноги пошире, протягивает руку вперед с растопыренными пальцами и говорит громко и важно:

— Засим нарекаю тебя, непоименованная прежде никем территория, островом Изабеллы!

— Сколько пафоса, Боже ты мой, — усмехаюсь тихонько, но чтобы Ник слышал. А он будто внимания не обратил.

— Ладно, пошли дальше. Нам до ночи нужно найти себе пристанище у подножия. Вдруг опять дождь пойдет? — говорит Ник и первым начинает движение.

Мы спускаемся на самое дно кратера. Там небольшое, метров двести квадратных, озеро с удивительно прозрачной и чистой водой. Пробуем её — пресная, видимо дождевая. Пополняем запасы, умываемся и следуем дальше. Жаль, что некогда. Искупаться бы! В этом влажном климате я постоянно потею.

Дезодорант, который к счастью вернулся ко мне с яхты, едва справляется со своей функцией. Терпеть не могу, когда от девушки пахнет потом. Мужчины — они другие, им в определенных обстоятельствах можно. Но себе я такую «роскошь» позволить не могу. С детства приучена к гигиене. Потому мне теперь так трудно. Вместо большого зеркала в ванной — крошечное из косметички. Никакого тебе фена, бальзама для волос и прочих маленьких, но таких нужных радостей.

Ник, как и раньше, шагает впереди. Ощущение такое, будто он вообще усталости не знает. Словно Железный Дровосек, топает и топает. Нам с Мишей трудно за ним поспевать, но деваться некуда. Потеряться не хочется. Тем более у Ника большая часть наших продуктовых запасов. Рюкзак с инструментами он вручил Михаилу.

— Миша, ты женат? — спрашиваю, чтобы скрасить наш поход. У него на безымянном пальце нет обручального кольца, отсюда и вопрос. Ну… и ещё потому, что он мне симпатичен. Не внешне, поскольку в сравнении проигрывает Нику. А внутренне. Кажется мне интеллигентным, умным и обходительным. Но не выглядит, кстати, как домашний мальчик. Такой себе… вполне мужественный.

— Нет, а ты?

— Нет, и не была ни разу.

— А молодой человек?

— У меня его нет.

— Почему? Ты такая милая девушка.

Чувствую, что краснею.

— Спасибо, — говорю. — Наверное, потому что не встретила ещё того самого, единственного.

— Ну, вот и я не встретил.

— А я вообще не собираюсь никогда жениться! — громко говорит Ник. Оказывается, он слышал наш разговор! Мне казалось, что мы тихо общаемся.

«Можно подумать, тебя кто-то спрашивал», — думаю.

— Почему? — спрашивает Миша. Мне тоже интересно, в общем. Только я не стану поддаваться на провокации.

— Наверное, Ник мыслит категориями «все бабы стервы», — подсказываю язвительный ответ.

— Миледи, как вы можете так о себе! — смеётся Ник, заставляя меня опять напрячься. Вот говорила же себе — не поддаваться!

— Я не о себе, я о вас.

— Нет, миледи. Я вовсе не считаю всех женщин на свете стервами. Просто институт брак устарел. Какой смысл жениться, если можно просто быть рядом?

— Ага, чтобы иметь возможность свалить в любой момент или даже выгнать несчастную девушку из собственной квартиры, — говорю ему.

— Вы меня совершенно напрасно записали в монстры, — усмехается Ник. — Я вовсе не такой. Но институт брака все же не признаю.

— Вы лучше в другом признайтесь, — кидаю в ответ. — От вас невеста со свадьбы убежала, да?

Ник внезапно останавливается, словно наткнулся на невидимую стену. Мы с Мишей тоже замираем. «Кажется, сейчас будет скандал», — уныло думаю, решив, будто нашла у Ника самое больное место и ткнула туда со всей силы. Но наш проводник стоит, не шевелится.