Чтение онлайн

Спасибо еще, что кроссовки на ногах, и можно проскочить несколько аллей бегом, не глядя на рассыпавшихся по траве светлячков, перепрыгивая через выползших на дорожки жаб, не чувствуя аромата цветов… И не понимая, что это с ним такое творится.

В спину ему раздалось застенчивое «би-и?» и негодующий крик Вонды: «Сгинь, Холдоново отродье!» — видно, общительный дракоша все-таки разбудил кладовщика. Лорелея и Гиацинт навстречу не попадались, то есть, попался один Гиацинт, несчастный какой-то с виду. Поздоровался, но Кристо был в расстройстве и ему даже не кивнул.

На душе было тухло и непонятно.

«Пояс воина» болтался в опущенной руке.

Чего он от нее хочет? А что он хотеть должен, ему семнадцать лет. Если маг в двести женится — так знакомые его на мальчишнике, как покойника, оплакивают и утверждают, что с ума сошел: в брак лучше к четырёмстам, не раньше, подаваться…

А ему семнадцать. И он вроде как — приходится иногда напоминать — отморозок.

Доказывать ей что-то? А может, доказывать себе совсем другое? Или совсем не думать, оно лучше всего получается…

Хет его перехватил возле комнаты. Прямо захлебывался от восторга, описывая, как девчонки у комнаты Нольдиуса подняли такой шум, что пять минут назад явилась Бестия, и ей кто-то брякнул в запарке: «И вы туда же? Мы вам его не отдадим, вы для него слишком старая!»

…толпа рассосалась сама собой после этих слов: жизнь всем была дороже…

— А ты как? А у тебя как? А что это в руке? — заинтересовался Хет, но Кристо молча толкнул его кулаком в грудь, рванул на себя родную дверь и захлопнул ее за собой.

И понял, что нет, не кончилась нынешняя паскудная ночь. Из какой-то книжки вдруг припомнилось: «В полнолуния особую активность проявляют отдельные артефакты и некоторые виды нежити».

Сидящая на его постели Дара задумчиво крутила в руках карманный фонарик, который достался Кристо полгода назад во время одного из рейдов.

Кристо на секунду замер на пороге, а потом с успехом выразил все ощущения по поводу этого вечера в единой фразе:

— Чё за хрень?!

— Угу, — пробормотала Дара, брезгливо рассматривая батарейку. — «Кошкин глаз» удобнее, хотя на мой взгляд — лучше создать какой-нибудь артефакт, вроде «светлячка».

В ответ разъяренный Кристо отобрал у нее фонарик и указал на дверь со словами:

— Комнаты перепутала? Или опять где-нибудь переклинило? Пришла спрашивать что-нибудь вроде «Ты не хочешь быть со мной?» — с того раза было непонятно, так я могу ответить! Не хочу! И твое учение мне тоже к нечту не сдалось, ясно? Все эти ваши… манеры, риторики… Или другие… женские заморочки… вам героев надо? Или там… надежных, или слабых, или лысых — ну, так и разбирайтесь с этим всем сами, а мне на мозг не капайте!

Дара уселась поудобнее и принялась изучать лежащий на прикроватном столике степплер. Кристо, который старательно сдирал с себя приличную рубашку, тут же окрысился.

— Вещи мои не тронь, ясно? И катись отсюда до нового вызова.

Он швырнул в угол кроссовки, прошел к другому углу и раскрыл старательно замаскированный тайник с пивом и сигаретами. Закурил. Понял, что Дара никуда пока не ушла. Хотел было опять заорать и вдруг понял, что и так орет на артемага хорошей квалификации.

Пора было искать средства примирения

— Будешь?

Дара взяла из пачки сигарету, повертела ее в пальцах, понюхала, лизнула и сделала неутешительный вывод:

— Дрянь какая.

— Угум, — Кристо расхаживал из угла в угол, но понемногу начинал остывать, особенно при мысли, что его могут сейчас размазать по стенке. — Слышь, Дара… ну, по-хорошему ж прошу: отстань от меня, а? Не до следующего вызова, так хоть до завтра. Сегодня я вроде Мечтателя — в душевных… как их? Муках.

— Завтра будет поздно, — лаконично отозвалась Дара и загнала себе в палец скрепку из степплера. Артемагиня не пикнула и облизала проколотый палец. Кристо глубоко вдохнул дым. И когда угомонятся все черти, которые водятся в этом омуте?

— Ну, и что такое будет завтра? А, конечно, с Арктуросом, который вроде как возродили. Его хозяин на Магистров нападет? А, во, еще есть башка Холдона, которую вроде как уничтожили вместе с Холмом. Еще какой-нибудь холм сроют? Или ты знаешь, на кого опять навалятся «пасынки»?

— Макс завтра дерется с Гиацинтом.

Кристо почти проглотил сигарету. Совсем забыл, что должен быть бой, да какой тут бой, когда такие события?

— Завтра? — тупо переспросил он.

— Уже сегодня.

— Нечт же, — тоскливо отметил Кристо, который почуял за этим «сегодня» бессонную ночь. — Я и забыл. Могу поспорить, все позабывали.

— Могу поспорить, — отозвалась Дара, подтверждая его опасения решительным взглядом с зелеными искрами, — не все.

* * *

Эта комната, единственная в Одонаре, была снежно-белой: начиная от стен, заканчивая мебелью и покрывалами, и на столе в вазе всегда стояли ландыши, ничем не пахнущие, искусно выточенные из камня. Вечные, как та, которая здесь обитала.

Лорелея стояла у распахнутого окна, скрестив руки на груди, ее платье сливалось с остальным интерьером. Только волосы богини, живые и развевающиеся от легкого ветерка, полыхали на фоне общей белизны.

В ее комнату на вершине башни никто никогда не заходил. Не было тех, кому захотелось бы посмотреть, умеет ли это странное существо есть и спать, где оно обитает и как ведет себя там. Всем всегда хватало отблеска золотых с красным волос из окна башни Одонара.

Бестия была первой, кто переступил этот порог за несколько столетий.